— Я слышала, крабовые котлетки здесь хороши, — заметила другая.
— Не люблю, когда ты такая, — продолжал Марино, наклоняясь над столом и тыча в меня пальцем. — Выпьешь, наделаешь глупостей, а что я? Не смогу уснуть.
Бармен наконец обратил на меня внимание и, изменив маршрут, подошел к нашему столику. Я попросила заменить шардоне на скотч и, сняв блейзер, повесила его на спинку стула.
— Дай-ка сигаретку.
Марино от удивления открыл рот.
— Пожалуйста. — Я протянула руку.
— Нет, тебе нельзя, — уперся он. — Да ты и не хочешь.
— Предлагаю уговор: одну сигарету выкуриваю я и одну ты, а потом мы оба бросаем.
— Ты меня разыгрываешь, — засомневался Марино.
— Ничего подобного.
— А мне-то от такого уговора какая польза?
— Никакой, кроме того, что проживешь подольше. Если, конечно, еще не поздно.
— Спасибо. Но никаких сделок я с тобой заключать не буду. — Он вытряхнул из пачки две сигареты и щелкнул зажигалкой. — Давно не курила?
— Не знаю. Может, года три. — Я не почувствовала вкуса сигареты, но держать ее в губах было приятно, как будто именно в этом и состояло их назначение.
Первая затяжка, и легкие словно полоснуло лезвием. Мгновенно закружилась голова. Примерно то же я почувствовала, когда закурила свой первый «Кэмел» в шестнадцать лет. Как и тогда, никотин окутал мозг, мир как будто затуманился, а мысли стали упорядочиваться.
— Господи, как же мне этого не хватало. — Я стряхнула пепел.
— Вот и не донимай меня больше.
— Кто-то же должен.
— Послушай, это же не марихуана или что-то там еще.
— Не знаю. Марихуану не курила. Но если бы закон разрешал, сегодня, наверно, попробовала бы.
— Дело дрянь. Ты меня пугаешь.
Затянувшись в последний раз, я потушила сигарету. Марино наблюдал за мной молча и как будто настороженно. Он всегда немного паниковал, когда я чуточку выходила из колеи.
— Послушай. — Я перешла к делу. — Думаю, что вчера за Дэнни следили, и его смерть вовсе не была следствием ограбления, угона или неудавшейся сделки по наркотикам. Думаю, убийца поджидал его под магнолией на Двадцать восьмой улице, может быть, около часа, а потом встретил, когда он, уже в темноте, возвращался к моей машине.
Помнишь, там, в доме напротив, пес? Так вот, по словам Дайго, пес этот лаял все время, пока Дэнни был в кафе.
Секунду-другую Марино молча глядел на меня, потом вздохнул.
— Ну вот, о чем я и говорил. Ты ходила туда сегодня. Одна.
— Ходила.
Он отвернулся, играя желваками.
— Вот и я про то же.
— Дайго говорит, что пес лаял не умолкая.
