Я не понимала, какая в этом необходимость, мы и так все время вместе, я практически жила у него, лишь изредка ночуя дома или расставаясь с ним, когда ехала к бабушке.
Багирова с ней я пока не знакомила, она только-только начала приходить в себя, речь постепенно восстанавливалась, она все еще путала слова, иногда предложения получались несуразными, но ей явно становилось лучше. Парализованная левая рука также постепенно приходила в относительную норму. Но главное, что самое страшное было позади. Впереди ее ждал кардиостимулятор, на этот раз она не отмахивалась, а я наконец смогла выдохнуть.
Сашка иногда заскакивал в гости, но приходил исключительно ко мне, в мою квартиру, словно нарочно бесил Мишу, я даже однажды обратила на это внимание, на что Сашка лишь плечами пожал, мол, полезно парню поревновать, ценить будет больше.
Я не была согласна с этой позицией, но Ракитин он, как и Миша, если втемяшил себе чего в голову, то не выбьешь. Удивительно, что если дело не касалось меня и я не маячила поблизости, они вновь превращались в старых друзей, но стоило мне показаться на горизонте, fOiYfuts стоило Сашке хоть немного спровоцировать Багирова, то взрывался похлеще ядерной бомбы.
Так и жили, Сашка посмеивался только, говорил, что перед очередным заданием он должен убедиться, что со мной все в порядке и я в надежных руках. Вот и убеждался. Так убеждался, что у Миши, кажется, появились седые волоски.
— Нам нужно приодеть вот эту милую девушку, не знаю, я не разбираюсь, в общем полное обновление гардероба.
И еще нам нужно вечернее платье и белье красивое, и… — он говорил что-то еще, а у меня в ушах зашумело и невыносимо стало слушать все это. Обновить гардероб? И с чего вдруг. Я оглянулась вокруг, взгляд зацепился за наше с Мишей отражение, в котором очевидно был один большой изъян и этим изъяном была я, в своем скромном пальтишке, смешной пушистой шапке, в простеньких джинсах и ботинках. А Багиров, он выглядел иначе, дороже что ли, или мне сейчас так казалось.
Девушка проворковала что-то про кабинку, а я просто на автопилоте, даже не задумываясь, пошла за ней. И только, когда скрылась от чужих глаз за плотной тканью занавески, смогла прийти в себя. Обняв себя за плечи, я присела на подставку и не сумев сдержать слез, разрыдалась, как дура последняя, понимая, что не просто так он меня сюда притащил. И знал наверняка, куда вести. Интересно, скольких он сюда приводил, белье выбирать и гардероб обновлять.
