— У меня есть, — зубами разорвала упаковку и протянула мне презерватив. — Мне так нравится, когда ты жесткий, — томно выдала, оттопыривая попку. Там даже не надо было проверять…
Сучка качественно текла, явно возбуждалась от моего вида. Я все понимал, сразу после боев хочется трахаться. Безумно. До сорванного голоса. А у нас тут прошаренная давалка, сразу видно, что не первый раз на подобном мероприятии.
— Возьми меня.
Одним движением руки захлопнул этой дуре пасть, слушать маразматические речи не было сил. И пока она молчала, мой член хотя бы стоял.
Стоит открыть рот — привет, полшестого. Натянув презерватив, сдвинул пальцами насквозь промокшее белье-веревки и одним толчком вошел на всю длину. Девка прикусила мне ладонь и заскулила.
— ТЫ же хотела жестко, — прошептал в висок, продолжая насаживать на себя. Обычая механическая долбежка, а вот девка подо мной корчилась и оседала на пол от удовольствия. Пришлось удерживать одной рукой. Пару толчков, и она кончила, громко крича мне в ладонь. А я что? А ничего.
Долбился до потери сознания, но помогло лишь то, что представил вместо давалки Нику. Наслаждение моментально разлилось по телу. Аж уши заложило от удовольствия. Тяжело дыша, придавил чертовку к стенке.
— Если с тобой всегда так, то я готова каждый день фестивалить.
А я нет.
Глава 4
МИША
После жесткого траха мой организм не пришел в исходную форму. Ни хрена я не успокоился, даже еще больше находился на взводе, чем обычно. Это выводило до чертиков! Для меня бои всегда были своего рода сублимацией, сразу после окончания мордобоя ждали несколько цыпочек, с которыми я и оттягивался.
А сейчас что? Эта радость смыта в унитаз, а место былой радости заменила злость. Бесит. Бесит. Бесит!
Домой пришел взмыленный и наэлектризованный от пережитых нервов. Конечно, мое состояние сразу заметили и даже попытались сгладить углы. Моя сестра, добрейшей души человек, всегда настойчиво старается облегчить душевную боль своим близким, вот только я уж точно не был настроен на милые беседы на тему внутреннего анализа.
Мне не нужны теплые разговоры по душам, мне хотелось остаться в тишине и спокойствии. И это, кстати, было бы лучше для всех. Я иногда бываю той еще бомбой замедленного действия. Рванет так, что и кусочков не останется от всех, кто будет в радиусе километра.
Взрывной характер, взрывные эмоции. Взрывной я.
— Мишут, ну ты чего? Что случилось? Что с лицом? — мягкой поступью приближалась ко мне, цепляясь холодными руками за лицо.
