И не только из-за денег… Но мне казалось, что раз мы справились, самые темные времена пережили вместе – дальше всё будет хорошо. Разве не у всех молодых семей так бывает?
– Не думай об этом, – советует Рина. – У Демида с отцом и до этого были натянутые отношения. Уж точно не твоя вина.
Рина останавливается возле высокого офисного здания, роется в сумке, пока не находит пропуск и не показывает охраннику. Мы заезжаем на подземную парковку.
Легко сказать – не думай.
Теперь мне всё меньше хочется ввязываться в войну с Демидом.
Это древний инстинкт, который давно вплетен в нашу ДНК – желание защитить себя от негатива. Игнорировать его, избегать.
А я чувствую, что если продолжу, то выплывут новые факты.
Вряд ли лучше.
– Думаешь отказаться? – я резко поворачиваюсь к Рине, когда мы заходим в лифт. – У тебя всё на лице написано. Я к такому уже привыкла, опыт.
– У меня не укладывается в голове. Лет пять назад ты боялась родителям признаться, что рада разводу. А теперь смело идешь решать чужие конфликты…
– Чужие всегда проще, чем свои.
Пока я была в браке – изучала теорию, Демид никогда не был против моего обучения, хоть и не верил в успех. А потом начала отрабатывать практику. Нам сюда.
Юридическая фирма занимает весь верхний этаж. Вокруг снуют сотрудники, но Рина уверенно двигается вперед. Останавливается лишь на минуту, заглядывая в какой-то кабинет.
– Дай мне шаблон двойного договора на меня и Ильяса, незаполненный. От руки внесу, – поясняет то ли мне, то ли отвечает на чей-то немой вопрос.
– Так быстрее будет, чем давать твои данные и ждать, пока кто-то заполнить.
– А Ильяс это…
– Тот, кто будет заниматься твоим разводом. Он лучше ориентируется в семейном праве, его специализация.
– Хм… А что тогда будешь делать ты?
Это не попытка уколоть Рину, мне лишь нужно всё понимать. В операционной у всех есть четкие обязанности, которые каждый знает. Мне нужно понимать к кому и за чем обращаться.
– Я буду моральной поддержкой, – девушка отвечает, просматривая договор. – И займусь мелочами, вроде доказать, что это имущество вы заработали вместе.
У Ильяса не так много времени, чтобы самому разбираться во всех деталях. Он – мозг, я – руки.
– Звучит так, будто вы сплоченная команда.
– Ни разу. Он меня ждёт, – бросает секретарши, которая едва не бросается нам на перерез. – Ильяс чертовски против моей деятельности, но выгнать не может. Вот и терпит.
– Почему?
– Потому что брат любит меня.
Рина первой заходит в кабинет, а я застываю на месте.
