Все наши разногласия касались лишь моего изматывающего графика. Смен, которые мешали проводить больше времени с мужем. Но Демид ни разу не заикался про то, что я мало зарабатываю.
Наоборот, поддерживал меня каждый раз. Успокаивал перед экзаменами, помогал готовиться. Не жаловался, когда наша съемная квартира была вся обклеена стикерами и анатомическими рисунками.
– Давай, – тяжело вздыхал, забирая у меня карточки с определениями. – Проверю тебя, и ты поймешь, что знаешь всё идеально.
– Разве тебе не нужно разобраться с заказами? Я не хочу тебя отвлекать.
– Не отвлекаешь. И так, что такое… Лиз, я даже выговорить это не смогу!
Я смеялась, а он смотрел на меня с легким озорством.
И всё было идеально.
Видимо, Рине не досталась эта часть благосклонности Демида.
А теперь она закончилась и для меня.
Я соглашаюсь с предложением Рины. Договор не помешает. Мне не в чем признаваться, но будет спокойнее, если она точно ничего никому не расскажет.
Мы усаживаемся в машину девушки, она убеждает, что сейчас работа в офисе кипит, хотя уже вечер.
Я тянусь к кондиционеру, скручивая отопление. От духоты токсикоз возвращается.
– У меня есть вопрос, – говорю лишь для того, чтобы отвлечь внимание Рины. – Сколько будут стоить твои услуги? Я должна понимать затраты. И не оправдывай всё желанием извиниться. Потому что тогда в долгу буду я. А я такое не люблю.
– Давай так. В раздел имущества включим мой гонорар. Если всё получится – я в плюсе. Если нет, то ты не обязана мне платить, так как я провалилась.
– Хорошо. Но… Мне не нужно никакое имущество, только акции. Всё остальное – пусть Демид им подавиться.
– О, нет, милая. Так не пойдёт! Мы будем настаивать на справедливом разделе. Потому Демид немного срежет, мы с барского плеча согласимся на это. Захочешь – вернешь ему потом. Ох, как же меня взбесил этот договор. Подсунуть перед разводом и всё забрать? Вот уж хренушки, Юсупов.
– Значит, ты мне веришь? Что моей вины в разводе нет?
– Выхода у меня нет. Да, верю, Лиз. Просто мне сложно принять то, что Демид вот так просто от тебя отказалась, ещё и вдруг стал скрягой.
Но мы его чуточку разорим.
Рина весело смеётся, снова превращаясь в громкую болтушку-хохотушку. Разительные перемены, к которым я никак не могу привыкнуть. С другой стороны… Я так же отключаю все эмоции, когда захожу в операционную.
Мой телефон начинает вибрировать, но я сбрасываю вызов. Не готова сейчас говорить с мамой. Один стресс за раз, пожалуйста. Новую дозу упреков я не выдержку.
