– Ненавижу, – ещё один вздох. – Гормоны.
– Гормоны? – хмыкаю, тупая улыбка лезет на лицо. – Остро реагируешь на всё?
– Да. Я просто… Я превращаюсь в пороховую бочку, которая постоянно плачет.
– Это ведь нормально, – поглаживаю её по спине, губами прикасаюсь к виску. – Ничего страшного, все беременные… Ауч.
Усмехаюсь, когда девушка щиплет меня за бок. Ощутимо сильно. Пыхтит, стараясь причинить побольше боли. Я позволяю.
– Я знаю всё про беременных! – шипит недовольно. – Я знаю про гормоны. Я понимаю, как это всё происходит.
И это убивает!
– То, что ты знаешь?
– Да! Я умная образованная девушка. Я хирург! А превращаюсь в какую-то истеричку. Я не хочу быть плаксой. Я хочу быть собранной и спокойной. А не рыдать, потому что мне подарили цветочек.
Только сейчас замечаю, как девушка сжимает в пальцах желтый одуванчик. Мелкий и потрепанный, но Лиза держит так, словно это главное сокровище.
– Мне Иля подарил, – объясняет, вытирая лицо. – Это сын моей подруги, ему два. И он чертовски милый. Я, наверное, смутила малыша.
Он подарил, а я начала плакать. Ненавижу гормоны.
– Я уже понял.
Стараюсь говорить мягко. Черт, я теперь совершенно не знаю, как вести себя с Лизой. Не только из-за прошлого. Просто она кажется невероятно хрупкой и ранимой в этот момент.
Я всегда знал, что моя жена – невероятно сильная стальная девочка.
А теперь…
Наверное, это жуткое её раздражает. Раньше она куда проще реагировала на всё, большая часть проблем отскакивала от её брони.
Никаких сомнений или двойных эмоций.
В девяноста пяти процентах Лиза знала, чего именно она хочет и как реагировать. В остальных пяти… Знала, но боялась признаться.
– А от меня цветы не принимаешь, – позволяю себе шпильку, открывая для девушки дверь машины. – Или нужно было одуванчики дарить?
– Нужно быть милым двухлетним мальчиком, – парирует, стараясь пристегнуться. Помогаю ей с ремнем. – Я смотрю на Ильдара и хочу себе такого сына. А потом вижу девочек на детских площадках… И хочу девочку. Почему нельзя сразу двойняшек, а?
– Жизнь несправедлива.
Я обхожу машину, усаживаюсь на водительское кресло. У нас не было договоренности куда мы поедем сегодня. Каждый раз – сплошной экспромтом.
Лиза вдруг притихает, смотрит в окно. Мнет край платья, явно про что-то хочет спросить. Но после встряхивает головой, явно откидывая вопрос. Едем в тишине.
– Расскажешь, почему была в больнице? – начинаю аккуратно. Боюсь передавить. – Обычное обследование?
– А, это не я. Аля – моя подруга – была с сыном.
