Он будет побитой собакой за тобой таскаться, но трогать не станет.
– Его проблемы. Я ему объясняться не мешала.
– Сказала спящая красавица."
"– Что там про год назад?
Перебиваю, чувствуя накатывающую неловкость. Артём не говорит прямо, но словно подталкивает к тому, что я должна выслушать Демида. Снова. А оно мне нужно?
Пусть живёт себе спокойно.
Главное…
Живёт.
Каждый раз, стоит подумать про то, как Юсупов рисковал жизнью, у меня в желудке всё скручивается. Тошнит и пальцы дрожат.
Он мог погибнуть.
Если бы оставил пистолет на берегу, а его отец решил пристрелить.
Если бы не вынырнул, а его утянуло на дно.
Если бы…
У меня каждый раз перед глазами темнеет, когда я представляю это.
– Вот год назад, если бы, не приведи Господь, Демиду понадобилась пересадка почки, – Артём будто хочет добить меня. – Ты бы просто развернулась и ушла? Или стала бы донором?
– Я не могу просто стать донором, там масса обследований и людей, которые подойдут лучше. Например…
– Стоп, – Рязанов смеётся и взмахивает руками.
– Забываю, что общаюсь с доктором. Представь, что ты все проверки прошла, идеальный донор, лучше не найти. А других вообще нет, в списке он далеко и всё такое, операция нужна очень срочно.
– То есть, спасти могу только я?
Хмыкаю, потому что ситуация настолько невозможна, что даже смешно. Супруги редко подходят на роль донора, обычно нужны прямые родственники.
Я со скучающим видом взмахиваю рукой, прося Рязанова продолжить. Уже знаю наперед. Да, конечно, ты пойдешь на всё, чтобы помочь любимому человеку.
Вот только отдать почку или играть чужой жизнью – это разные вещи!
Совершенно!
– И ты очень любишь Демида, – мужчина напоминает зачем-то. – Ты бы помогла?
– Да, но…
– А он отказывается. Неважны причины, Юсупов просто отказывается принимать твою помощь. Не хочет рисковать твоим здоровьем, к примеру. Но нужно срочно. Вот либо он берет твою почку, либо умирает.
– Рязанов, ты уже перегибаешь. Если пациент отказывается, то…
– Ты бы попыталась его спасти?
– Да, – цежу, понимая, что Артёму не нужны объяснения, он всё подводит под нужные ему ответы.
– Я бы сделала для этого всё.
– Соврала бы ему?
– Что?
Я теряюсь, потому что разговор идёт совсем не так, как я предполагала. Мужчина словно задумал что-то другое, а я не могу словить саму суть этих вопросов. Истинные мотивы.
– Ну, соврала, что нашли другого донора? Или позволила мужу умереть, не приняв твою почку?
– Это несоизмеримые вещи, Артём! Но…
Да, я бы соврала.
