– Так может, мне стоило прогуляться с твоей папкой в полицию?!
– Может, и стоило, – безразлично пожимает плечами.
Длинные ресницы подрагивают, а кожа на щеках усеивается багровыми пятнами.
– Ты дура? Скажи мне?
– А как же? – приоткрывает глаза через силу. – Конечно, дура. С тобой же как-то спуталась.
– О чём это ты?
– Я пойду, – сипит устало. – Вышла тебе сказать, что не надо мне угрожать. Делай, что хочешь и перестань ходить за мной.
Умная зараза.
Поняла ведь, что в караоке к ней припёрся.
Ари с натугой, как скользкая жвачка, отклеивается от поверхности стены и шаркающей походкой направляется к двери.
Но возле неё неожиданно останавливается.
Расцениваю эту заминку по-своему и одной рукой успеваю подхватить обмякшее тело.
Пздц.
Второй рукой вдавливаю в себя покрепче.
– Всё ждал, когда ты упадёшь к моим ногам, – произношу на ухо.
– Заткнись, – шепчет сбивчиво. – Умоляю, заткнись и отпусти уже меня.
– Ты чего такая горячая? А?
– В ванной перележала.
– Ага, – выпускаю воздух из лёгких, замечая, как тонкая шея мгновенно покрывается мурашками.
– Опять врёшь.
– Отпус.. – пытается что-то шепнуть, но закашливается.
И это лютый пздц. Я в ахере.
Она бухает, как старый, прокуренный туберкулёзник.
Понимаю, что сам себе даю отсрочку. Хрень полная, но не могу же оставить Малыша со старухой вдвоём. А если случится чего?
Одной рукой подхватываю в районе низа живота и поднимаюсь по лестнице.
– Отпусти, – хрипит она и снова закашливается. Болтает ногами, раскидывая тапки. – Немедленно.
– Вылечу и отпущу, – киваю, вынимая ключи из кармана.
– Я… я не пойду туда, – ладонями упирается в мою руку и пытается выкарабкаться, но у неё и здоровой-то против меня было мало шансов.
Заношу в квартиру и скидываю обувь.
Её паника становится ещё ощутимее. Моя – тоже.
– Нет, – сипит, когда захожу в спальню. – Я не буду здесь лежать. Не буду, – верещит, дохая. – После... неё… не буду.
– Эй, угомонись, – стряхиваю со злости на кровать. – Она здесь не спала.
Мы с ней спали в гостевой, договариваю про себя, расстёгивая пуговицы на пальто.
Выходя из комнаты, оборачиваюсь и окидываю взглядом Ари, поджимающую ноги к животу. Она загораживает глаза ладонью и продолжает сыпать ругательствами. Смотрится безумно хрупкой и одинокой.
Мы с ней спали в гостевой.
Сердце в груди разрывается и кубарем несётся в преисподнюю. В самое пекло.
Блядь. Что я натворил?
Глава 33. Арсений.
Стараясь не думать… Да-да, вообще, не думать… переодеваюсь в спортивные брюки с футболкой.
