Летта отложила в сторону трехзубую вилку и взяла в руки высокий стакан с молоком. За ним можно было скрыться от его проницательного взгляда.
- Что вы хотели бы знать?
- Что-нибудь из вашей прошлой жизни.
Она чуть не сказала - из которой?
Умел генерал задавать вопросы.
В его взгляде присутствовал мужской интерес, но Летта ни на минуту не забывала, что это эмиссар императора. И что на самом деле ему нужно, ей было не понять. А при мысли о далеком императоре по спине пробегал невольный холодок.
Потому что это было опасно.
Летта слышала много разного о Максимилиане, в основном жутковатые сплетни. Из которых можно было сделать вывод, что все, связанное с ним, окутано опасной тайной. А генерал и тот ночной гость? Все они полны тайн. Летта прекрасно помнила и поединок тьмы, и горящие огнем вертикальные зрачки."
"Но это их игра, их правила, а она тут одна.
- Хорошо, - кивнула Летта и отпила глоток. - Но лучше будет, если вы станете задавать уточняющие вопросы. Не хотелось бы отнимать ваше время пустой болтовней.
Мужчина усмехнулся, склонив голову набок.
- Вы умеете вести переговоры. Слушая вашу пустую болтовню, - он сделал неопределенный знак рукой, - я мог бы узнать гораздо больше. А так мне придется задать всего два вопроса, не так ли? Что ж...
Он взял паузу, скользя по ней взглядом, а Летта невольно напряглась и крепче сжала стакан. Однако она собралась и заставила себя разжать пальцы.
- Сколько вам лет, леди Виолетта?
Неожиданно.
В прошлой жизни ей было бы двадцать восемь.
Нет, даже больше, почти двадцать девять. А сейчас? Тот самый случай, когда любая правда будет звучать... как правда.
Летта вдохнула поглубже и сказала:
- Восемнадцать. Скоро будет девятнадцать.
- Угу, - мужчина прищурился. - Вы очень рассудительны, леди. Для девушки восемнадцати лет.
- Это был вопрос?
- Нет, комментарий.
Снова возникла пауза.
Летта недоумевала: зачем ему было спрашивать, сколько ей лет? Ведь он и так почти все о ней знает. Поправка. Он знает о дочери Клейтаса.
И тут мелькнула мысль - возможно, он подозревает, что она самозванка и выдает себя за дочь наместника Согдианы? Летта внезапно успокоилась, потому что это было бы вполне логично, имело смысл. И сразу же занервничала снова. Ведь ей практически нечем было подтвердить свое происхождение. Никаких бумаг, медальонов, родинок... И никого из родных не осталось в живых. Да, есть те, кто помнил ее, тот же Фарьяб.
Вот теперь стало окончательно неприятно.
