Он сразу почувствовал ее там, в зале. А то, что она попутно оказалась пропавшей наследницей и возможной невестой императора, да, добавляло штрихов. Но в глазах эмиссара маленькая блондинка была интересна сама по себе. Потому что в ней скрывалось нечто большее.
Генерал поднял брови и взглянул на кубок, который держал в руке.
- Неплохое вино.
На мгновение воцарилась мертвая тишина, потом Глава тайной канцелярии проговорил:
- Он узнает.
Сказал это и цепко отслеживал реакцию. Мальчишка, молод еще на него давить. Эмиссар императора перевел на него взгляд и произнес:
- Мне плевать.
Безмолвный взрыв ярости снова разбился о ментальную стену. Глава тайной канцелярии резко поднялся из-за стола и покинул зал, а генерал смотрел ему вслед. Лектион всегда был болезненно самолюбив, наверное, потому что молод. Сейчас его ущемленное драконье эго хлестало тьмой через край. Сам виноват, нечего было совать нос в ЕГО дела. Генерал мрачно усмехнулся, допил вино и поставил кубок на стол.
А потом встал и прошелся по залу.
Остановился перед огромной, занимавшей весь двухметровый стол картой империи. Это был артефакт - идеально выполненный во всех деталях объемный макет. Все показанные на нем страны отражались в том состоянии, в каком находились на данный момент. Он некоторое время смотрел на воспроизведенные на макете пески, степи и горы Бактрии, потом внимательно осмотрел всю остальную часть. Под конец остановил взгляд на трех штандартах с драконами.
Понятно, что Лектион не успокоится. Слишком уж заинтересованным выглядел Глава тайной канцелярии.
Теперь можно было не сомневаться в том, что в ближайшее время он получит экстренный вызов в ставку. Но к этому он был готов.
Его негромко окликнули:
- Генерал. Желательно ваше присутствие.
На пороге стоял один из офицеров. Если его рискнули потревожить, значит, что-то важное. Эмиссар еще раз оглянулся на штандарты с драконами и покинул зал.
***
Дело действительно оказалось важным: один из клириков начал давать показания. Это был положительный момент.
Он сказал всего ничего, а уже сейчас стали прослеживаться кое-какие интересные связи.
Но был и другой момент.
Великий клирик умудрился обходным путем направить жалобу императору. В которой расписывал, как ущемляются права храма, а клириков пытают на допросах. Они, де, исключительно преданы императору и денно и нощно молятся за его здоровье. А генерал... Нет-нет, они молятся за здоровье генерала...
Ничего нового, вполне ожидаемо, но подача оригинальная.
Быстро.
