Анемона нахмурилась и приложила коготь к губам, потом показала на спящую королеву и быстро замигала светящимися полосками на крыльях и хвосте.
«Прости, сестричка, – с виноватым видом развела лапами Цунами. – Рада бы понять, да не могу».
Та снова помигала, затем поморщилась и хлопнула себя по лбу, укоряя за забывчивость. Топнула в отчаянии лапой и задумчиво нахмурилась.
Что же делать? Подняться на поверхность озера, чтобы поболтать с глазу на глаз, никак не получится: Анемона на привязи.
Цунами внимательно осмотрела сбруйку и поводок, сшитые из прозрачного эластичного материала, который так тесно прилегал к телу, словно рос на нём. Может, так и есть? Сколько же лет ещё бедняжке мучиться на этом поводке?
Цунами попробовала дёрнуть за ремешок, но Анемона покачала головой. Изобразила, как извивается, выбираясь из сбруи, потом показала на мать. Проснётся, поняла Цунами. Как же быть?
Оглядываясь на спящую королеву, Анемона крадучись поплыла к выходу.
Поводок разматывался, но пока его хватало. Он почти натянулся, когда она поднялась повыше и выглянула наружу. Снова оглянулась, поманила сестру за собой.
Водопад касался поверхности озера прямо за входным проёмом пещеры, и между ним и скалой оставался небольшой воздушный карман. Туда-то и просунула голову Анемона. Поводка хватило лишь, чтобы чуточку высунуть пасть из воды. Цунами всплыла рядом, выставив голову.
– Хитро ты придумала, – шепнула она, озираясь вокруг.
Здесь, за водопадом, их никто не увидит, даже если какой-нибудь морской дракон и решит прогуляться в такую рань.
– Только бы не проснулась, – озабоченно буркнула Анемона. Мигнула синими глазами и вдруг воскликнула, протягивая лапку: – Как я рада, что ты здесь!
Невольно вспомнив их первую встречу накануне, Цунами с улыбкой пожала маленькие коготки.
– Что, правда? – не удержавшись, спросила она.
Вот тебе и соперница! Чудеса…
– Надеюсь, с тобой она не будет так сходить с ума, – продолжала шептать Анемона. – Может, и меня отпустит, раз я уже не единственная. Поговори с ней, а? Не могу я больше в этой дурацкой сбруе… – Она горько вздохнула. – Ты не представляешь, сестричка, каково мне приходится!
Эти слова звучали эхом собственных жалоб Цунами.
– Думаешь, мне пришлось сладко? – парировала она.
