Хлопнул дверью и вышел, но не ушёл, а приложил ухо к деревяшке.
Ага. Не зря.
Тут же и слышу, врачишка кому-то бормочет — мол, велено меня придержать. Вот оно что.
Анкл Бэнс вам за воротник, ребята. Не удержите вы меня здесь. Решил на лыжи вставать. Только не в пижаме же шарахаться по улицам? Цирк получится.
Где я сейчас живу — не помню. А вот где отдел — помню. Он, как стоял на углу, так и стоит. Надо добраться туда, может, в кабинете моего «предшественника» найду что-то путное. Документы, адрес, зацепку… хоть ниточку какую, и узнаю место своего обиталища.
Всё, Максимушка, пора на работу.
* * *Несмотря на протесты постовой медсестры, я спустился в холл. И охренел.
На входе — диковинные банкоматы с экранами, мигают зелёным. На одном крупно: СБЕР. Я не сразу понял, но всё-таки сообразил, что это за обрубок такой. Не «Сбербанк России», не «Госбанк СССР» — просто СБЕР. Четыре буквы, будто название жвачки или нового рэпера.
Какой, к чёрту, Сбер?.. Кажется, вообще всё, что я знал, сдуло сквозняком перемен.
Ощущение, что мир перевернулся.
Люди снуют туда-сюда. Кто-то сидит на лавках — все с телефонами, пальцами по ним елозят. Что это телефоны — я не удивился, видимо, мой предшественник частенько пользовался такими штуками и в память въелось, даже запрашивать эту информацию не пришлось. Странные аппараты, тонкие, хлипкие и без выдвижных антенн. Это вам не Nokia 2110. Я продолжил осматриваться: регистратура — в четыре окна сразу. Чисто и красиво, как в кино импортном. Живут, однако.
Наладилась, похоже, житуха в стране. Только за милицию обидно.
Подошёл к гардеробу. Присмотрелся — всё закрыто. Хотел «шкурку» подходящую прихватизировать, но вешалки все пустые. Оно и понятно, лето на дворе. Сел на лавку, осмотрелся. Надо подумать. В пижаме — как дурак по улице не пойдёшь, я и так тут пришелец, да и в отделе не поймут.
Профессиональным взглядом я сразу выцепил подозрительного типа. Спортивный костюм, китайский «Адидас», кепка на глазах. Будто тоже из моего времени гопник.
Стоит, трётся возле причудливой перевернутой бутыли на стойке.
Кулер… — подсказала чужая память. Точно, и медсестра что-то такое говорила.
А в это время рядом женщина вдруг всполошилась:
— Люди! Я… кошелёк выронила! Помогите, пожалуйста!
Роется в сумочке, охает, мечется. А граждане — ноль реакции. Только головы повернули и обратно уткнулись в экраны. Цивилизация, мать её.
А тот, в «Адидасе», тем временем уже шмыгнул к выходу. И правую руку держит в кармане.
