Он сунул мне раскрытый журнал с уже проставленными подписями коллег. Стандартная бюрократическая канитель.
— А чего там соблюдать-то?
— Ты на планёрки не ходишь, что ли? — с прищуром спросил он. — Приказ из Главка пришёл: под каждый электрочайник положено теперь ставить подставку из негорючего материала.
— Это из какого, интересно?
— Из мрамора, например. Или керамики. Только не фанера, не линолеум и не стопка номенклатурных дел за прошлый год, как у некоторых…
«Чем бы дитя ни тешилось…» — подумал я, расписываясь в журнале.
— «Пока в городе черт знает что творится, руководство озабочено подставками под чайники. Вот он — дух времени».
— И это… за пределами курилки не кури, — продолжал свой инструктаж по пожарной безопасности Власенко, будто я только что со школьной скамьи прибыл.
— Я вообще не курю.
— Молодец, — крякнул Власенко, поглаживая густые рыжие усы, как у бывалого гусара. — А вот ещё… Семён Алексеевич сказал, что ты переводиться надумал?
— Думаю пока, — неопределённо пожал я плечами.
— Ну ты это… через голову-то не прыгай. Почему мне не доложился? — голос его стал строже, с включением режима «начальник».
— Виноват, — усмехнулся я, не скрывая иронии. — В следующий раз в письменной форме, или даже через канцелярию.
— Нехорошо, Яровой, нехорошо… — усы его затрепетали. — Я тебя, можно сказать, пригрел на груди. Должность у тебя — золотая, не перерабатываешь. Чего удумал? Да на твоё место очередь, сам знаешь. Половина следствия только и мечтает — в анализ и планирование.
Особенно бабы.
— Может, потому что я не баба? — сквозь зубы бросил я.
— Ладно… Расписался? Всё, — он забрал журнал. — Мне ещё с угрозыска подписи собрать… И чайники проверить. Работы — невпроворот. Фух…
Он поправил китель и с выражением глубокой занятости зашаркал в сторону отдела уголовного розыска. А я остался стоять с мыслью, что в МВД теперь главное — чайники и подписи.
* * *В дверь кабинета постучали дважды, коротко и уверенно.
— Заходи, — не отрывая взгляда от ноутбука, отозвался Вальков.
Савченко вошёл. На нем как всегда безупречный дорогой тёмный костюм, ни складки, ни лишней детали. Лицо спокойное, почти без выражения, только прищур — цепкий и внимательный.
— Артур, дорогой, — Вальков поднялся из кресла, протянул руку. Пожатие тоже было крепким.
Кабинет просторный, с тяжёлой и немного вычурной мебелью. Огромный стол — лакированный, из тёмного дерева, почти пустой. Только ноутбук да бронзовая безделушка — какая-то фигура на подставке.
