— Любопытно…
А поскольку следующий глоток коньяка ясности в происходящее не внес, Мерса решил поинтересоваться содержанием обнаруженной на столе записки:
«Продолжай собираться».
Рядом с запиской лежал замшевый мешочек, в котором прятались шестнадцать полновесных золотых цехинов.
— Похоже, я пропустил что-то очень интересное и выгодное, алкагест меня раствори.
Мерса полюбовался на монеты, вернул их в мешочек и с улыбкой взвесил его в руке. Приятная тяжесть заставила позабыть о мерзком уличном шествии и погрузила алхимика в благодушное умиротворение.
Он перечитал записку, пожал плечами, сунул бумажку в карман и допил коньяк. Вернул на стол мешочек и только собрался заняться баулом, как звякнул дверной колокольчик.
— Иду, иду! — Насвистывая веселый мотивчик, Мерса вернулся в лавку, снял очки и с улыбкой посмотрел на посетителей. — Чего желают добрые синьоры?
— Поговорить.
— Гм…
Посетителей было двое, но на «поговорить» тянул только один — худощавый рыжий мужчина с узким, чрезмерно вытянутым лицом и большими зелеными глазами.
Второй, которого Мерса определил про себя «мордоворотом», мялся у двери, неприветливо разглядывая алхимика.
«Или грабители, или…»
— Королевская налоговая служба? — Мерса без восторга оглядел посетителей. — Я сдал декларацию вовремя.
— Разве мы похожи на этих живоглотов? — хохотнул говорливый.
Он был не просто рыжим, он был самым рыжим и конопатым из всех рыжих и конопатых, которых до сих пор встречал алхимик. Волосы цвета меди, ресницы цвета меди, а всю кожу покрывают конопушки.
Он мог бы вызвать улыбку, но взгляд зеленых глаз был слишком жестким и острым, а добродушное выражение было настолько очевидной маской, что даже завязки виднелись.
— Что-то мне подсказывает, что лучше бы вы оказались этими самыми живоглотами. — Мерса вспомнил, что держит в руках пустой стакан, и потянулся за бутылкой. — Выпьете?
— Может быть, позже, — отклонил предложение рыжий.
— А я выпью. — Алхимик плеснул себе еще на палец и представился: — Доктор Мерса.
К вашим услугам, добрый синьор.
— Я знаю.
— А свое имя забыли?
На этот раз коньяк не показался Мерсе столь же вкусным, как после обнаружения мешочка с золотом.
— Мое имя вас не касается.
— Вы пришли хамить?
«Мордоворот» проворчал пару слов. Невнятно, но угрожающе. Рыжий прищурился, в его больших глазах на мгновение мелькнула злоба, и алхимик вздрогнул, решив, что заигрался и сейчас раздастся команда «Фас!», но все обошлось.
