Лилиан кивнула, и слово взял Генрих:
— Я хочу знать, под каким флагом мы вступим в бой?
Помпилио и Базза удивленно переглянулись.
— Под каким флагом? — переспросил капитан.
Учитывая обстоятельства, этот нюанс волновал Дорофеева в последнюю очередь.
— Да, — повторил принц. — Под каким флагом?
— Полагаю, под моим, — ответил опомнившийся Помпилио. — Астрологический флот, к которому мы формально приписаны, в данном сражении участия не принимает.
— Мы находимся на Заграте, — напомнил Генрих. — А я в настоящий момент являюсь единственным законным правителем этого мира.
Мы должны идти в бой под королевским штандартом.
— Законное требование, — подумав, признал адиген. — Он у тебя есть?
— Да, — ответил принц, вынимая из внутреннего кармана камзола свернутую несколько раз тряпицу. — Он всегда был со мной.
Королевский штандарт. Примерно двадцать на тридцать сантиметров, но исполненный по всем правилам: бирюзовое поле, на котором искусно вышит одинокий меч. Скорее всего, он украшал игрушечную крепость в комнате принца, но ни Помпилио, ни Базза не улыбнулись, они смотрели на флаг с уважением, так, словно Генрих продемонстрировал им настоящее знамя.
Потому что оно и было настоящим.
— Я взял штандарт перед тем, как отправиться в тронный зал, — тихо сказал принц. — Я должен был его взять, и он, как видите, пригодился.
Он мог бы просто выйти к бунтовщикам, мог бы спрятать в кармане нож или пистолет, мог бы сжать в кулаке медальон святого Альстера, но двенадцатилетний принц выбрал свой флаг.
И спрятал его на груди, у сердца.
— Ты молодец, — с уважением протянул Помпилио. — Базза…
— Мессер?
— Распорядись насчет флагштока, — приказал адиген. — Пусть Валентин что-нибудь придумает.
— Да, мессер.
Дорофеев вышел в коридор, а Помпилио обратился к Генриху:
— Хочешь принять командование?
Вопрос прозвучал спокойно и по-деловому, в нем не было ни тени насмешки. Адиген показывал, что чтит закон и права маленького принца.
— У меня нет опыта, — ответил Генрих.
— И я готов доверить ведение боя профессионалу.
— Благодарю.
— Но есть одно условие, Помпилио, — продолжил принц. — Не очень сложное.
— Я слушаю.
Генрих вскинул голову и твердо сказал:
— Поскольку для меня и моих братьев этот бой может оказаться последним, я не хочу, чтобы нас защищали наемники. Я намерен предложить тебе патент адмирала королевского военно-воздушного флота Заграты. Я написал его и скрепил своей печатью. Он настоящий.
