— Просто удивительно, что я до сих пор не бывал в Отлитом Хуссе. Здесь так весело.
— Пока у тебя есть деньги и ты никого не задираешь.
— И столько милых барышень…
Алхимик подмигнул выстроившимся на панели шлюхам и тут же получил не менее десятка предложений:
— Только для тебя, красавчик!
— Любое желание за пять марок, цепарь!
— За восемь марок можешь прийти с приятелем.
— Хочешь настоящий анданский поцелуй? Я умею.
— Чтоб меня в алкагест окунуло! Какие девочки!
— Ты, оказывается, любитель…
— Если жизнь не прожигать, она сгниёт, — хмыкнул Мерса.
И вновь посмотрел на шлюх: — Как же я жил эти годы без Отлитого Хусса?
— Занимался самообразованием? — ехидно осведомился Бабарский. — Лучше бы уж женился.
— Ходил в Новый город, — честно ответил Мерса. — Я ходил, Энди на этот счет не парится. Там есть отличное заведение — «Смешливая Роза», но местные девочки выглядят интереснее.
— Лобковые манявки и триппер, — кисло сообщил ИХ. — Для особых ценителей припасена сымская гидра.
Хочешь прослыть гидратиком?
— Неужели все так плохо?"
"— Иногда мне кажется, что я могу заразиться от одного их взгляда. Здоровье у меня хрупкое, нужно соблюдать осторожность.
Алхимик печально посмотрел на призывно улыбающихся красавиц: худеньких и грудастых, мясистых, с мощными бедрами и стройных, высоких и низеньких, привлекательных… У одной потекла тушь, но она этого не заметила, а товарки не подсказали. Вторая наложила слишком много крема и пудры: скрывает синяки.
Третья шмыгает носом — верный признак гидры. Или простуды. Но гидра вернее.
— Девки без изъяна в портах большая редкость, — негромко продолжил Бабарский. — Цепари после Пустоты шизанутые, мяса ищут, как собаки. Слетают на берег и трахают все, что движется, не приглядываясь. Вот сутенеры и борзеют. А в городе расклады другие, там спокойнее.
— Теперь я понимаю, почему люди женятся.
— Значит, ты стал взрослым. — Бабарский свернул в переулок, но сразу же остановился, повернулся к Мерсе и очень серьезно поинтересовался: — Все помнишь, Олли?
— До последнего слова, — подтвердил алхимик.
Он понял, что его ждет последний инструктаж, а потому стер с лица ненужную улыбку.
— Внутри мы пробудем недолго — основная часть сделки свершится на улице. Ты молчишь и делаешь то, что я прикажу. Никакой отсебятины, здесь каждое слово слышат и оценивают. И не забывай оглядываться по сторонам, четыре глаза лучше двух.
