— Пользуйтесь на здоровье, — великодушно позволил Бабарский. — Кстати, Мерса, а почему мы с вами до сих пор на «вы»? Можешь называть меня ИХ.
— Их?
— Не их, а ИХ. Это мои инициалы: Иоахим Христофор Бабарский. ИХ, понимаешь?
— Легко.
— А ты сейчас Энди или Олли?
— Олли.
— Я так и подумал, — кивнул Бабарский. — Ты, говорят, смышленее. Но платить вам обоим будем все равно, как одному. Я, кстати, суперкарго, так что за жалованьем будешь таскаться ко мне.
— То есть с тобой надо дружить?
— Со мной надо дружить совсем не потому, что я сижу на корабельной кассе, Олли.
Это, знаешь ли, чистая механика: мессер сказал — я выдал. У меня множество других достоинств.
— Каких?
— И один-единственный недостаток — очень хрупкое здоровье. — ИХ закашлялся: — Во всем виноваты бурная молодость, легкомысленное отношение к жизни и целый букет наследственных заболеваний. Я даже летом ношу шерстяное белье.
— Сочувствую.
Бабарский прищурился. Нехорошо так прищурился — ему показалось, что Мерса насмехается.
Алхимик же, сообразив, что фраза прозвучала не так, как нужно, поспешил сменить тему:
— Ты играешь на каком-нибудь музыкальном инструменте?
Слишком резко, судя по вытаращенным глазам Бабарского.
— Я?!
— Рисуешь?
— А-а… — догадался ИХ. — Валентин грузил тебя геометрическим развитием личности?
— Я решил, что все офицеры «Амуша» в обязательном порядке имеют какое-то увлечение, которое…
— Я иногда стреляю, — перебил алхимика Бабарский.
«Ах да, ведь мессер — бамбадао».
— Это успокаивает нервы. У меня предрасположенность к депрессии.
ИХ глотнул чаю.
— Депрессия — это плохо, а мы говорили о твоих достоинствах, — припомнил Оливер.
— Главное мое достоинство в том, что ко мне идут за золотом, — с законной гордостью поведал суперкарго. — Появится, к примеру, у кого-нибудь нужда в деньгах, а тут я — Бабарский, всегда рядом.
— То есть ты — местный ростовщик?
— Не часто, — качнул головой ИХ.
— Давать деньги в рост скучно, берут их идиоты, а я не люблю идиотов, и мессер не любит.
— Тогда я ничего не понимаю.
— Это потому, что ты еще не освоился. И я тебе в этом помогаю. — Бабарский поерзал в кресле. — Понимаешь, Олли, мессер путешествует, ему весело и приятно. Базза управляет самым быстроходным цеппелем в истории и шляется по всему Герметикону, ему тоже весело и приятно. И всем остальным — тоже. Но цеппель — это серьезно.
