Отец с интересом наблюдает, как я разгружаю пакеты с едой и выкладываю на стол фарш и всякие коробки, и наконец выдает:
– Один мой друг обещал меня забрать. Попозже. Если можно. Я знаю, ты завтра уедешь на несколько дней.
– Да, хорошо. Завтра утром мы можем тебя подкинуть, если тебе удобнее, – предлагаю я.
– Нет, ты и так уже достаточно сделала. Только обещай, что дашь мне знать, когда вернешься.
– Хорошо… Только как с тобой связаться?
Он потирает шею.
– Может, просто заехать в Lamar? Обычно я там.
– Ладно, так и сделаю.
– Пойду перезвоню другу, чтобы он знал, что я готов. – Он уходит с кухни.
Слышу, как Хардин дразнит отца, потому что тот не помнит точно номера телефонов, потому что у него нет мобильника, и закатываю глаза, когда отец заводит: «Когда я был маленьким, мобильников в помине не было».
Чтобы приготовить тако с говядиной, не нужно ни особенных усилий, ни большого ума. Мне хочется, чтобы Хардин зашел на кухню и поговорил со мной, но предполагаю, что будет лучше, если он дождется ухода отца.
Я накрываю на стол и зову их. Хардин входит первым, почти не глядя на меня, затем отец. Садясь, он говорит:
– Чад скоро приедет, чтобы меня забрать. Спасибо, ребята, что разрешили у вас остановиться. Я вам очень благодарен. – Он крутится между мной и Хардином, потом внезапно добавляет: – Спасибо вам, Тесси и «Эйч-бомб».
По тому, как Хардин закатывает глаза, я догадываюсь, что это какая-то их общая шутка.
– Да не за что, – отвечаю я.
– Я так рад, что мы нашли друг друга, – заключает он и ест со зверским аппетитом.
С улыбкой отвечаю:
– Я тоже.
Я все еще не могу осознать, что этот человек – мой отец. Человек, которого я не видела девять лет, к которому у меня было так много неприязни и который так просто сидит на кухне вместе с моим парнем и со мной и ужинает.
Смотрю на Хардина, ожидая от него какой-нибудь колкости, но он ничего не говорит и спокойно ест. Его молчание сводит меня с ума. Я хочу, чтобы он что-нибудь сказал… хоть что-нибудь.
Иногда молчание намного хуже воплей.
Глава 20
ХардинПосле еды Тесса еще раз, окончательно и прохладно, прощается с отцом и уходит в душ. Я намеревался пойти в душ с ней, но друг Ричарда весь вечер не может приехать, чтобы забрать его задницу.
– Он приедет сегодня или… – начинаю я.
Ричард раз двадцать кивает, потом смотрит в окно со слегка озабоченным выражением.
– Да-да, он сказал, что скоро будет. Наверное, просто заблудился.
– Конечно, – говорю я.
