– Что ты имеешь в виду?
– Я молилась, чтобы Хардин нашел убежище, отдушину, думаю, в конце концов это и случилось. – Она улыбается и снова трогает живот. – Все заслуживают второй шанс, даже самые заядлые грешники, как ты думаешь?
Преклоняюсь перед ней. Я не могу сказать, если бы Хардин поступил со мной так же, как с ней… что я бы так же думала о нем, как она сейчас… Я бы желала ему неминуемой смерти, а она… да… сочувствующая женщина, желающая ему добра.
– Да, я тоже так думаю, – соглашаюсь я, несмотря на то что до сих пор не могу понять, как она нашла в себе силы его простить.
– Я знаю, ты думаешь, я странная, – смеется она. – Но я просто встретила своего Элайджу. Дело не в Хардине, мы ждем нашего первенца."
"По спине пробегают мурашки. Хардин был как огромный булыжник посредине ее жизненного пути, преградой к той жизни, которой она заслуживала. Не хочу, чтобы Хардин стал для меня таким же камнем преткновения, кем-то, кто вызывает болезненные воспоминания и необходимость простить. Я хочу, чтобы он был моим спасением, моим Элайджей.
– Малыш толкается, скорее бы уже родился, – смеется она.
Я, кажется, чувствую рукой, что малыш пинается, и радуюсь вместе с ней. Это так заразительно.
– Когда срок? – спрашиваю я, все еще чувствуя толчки под ладонью.
– Должен был два дня назад. Он упрямый, мальчик, я и пришла на работу подвигаться, в надежде, что он решит к нам присоединиться.
Она так нежно говорит о неродившемся младенце. Почувствую ли я когда-нибудь то же самое? Румянец на щеках и нежность в голосе? Будет ли малыш пинать меня в живот изнутри? Прогоняю жалость.
Диагноз пока точно не известен. Без паники. Но внутренний голос насмешливо спрашивает: «А ты уверена, что Хардин захочет стать отцом твоих детей?»
– Все в порядке? – спрашивает меня Натали.
– Да, просто задумалась, – вру я и убираю руку с живота.
– Я рада, что встретила тебя, – говорит она.
На пороге появляются Триш и Сьюзен, в руках Сьюзен – букет цветов и фата. Смотрю на часы, половина второго. Судя по румянцу Триш и ее пустому бокалу, мы с Натали разговоривали долго.
– Дай пять. Может, поведешь машину? – смеется Триш.
Мне не нравится эта мысль, позвонить Хардину было бы лучше.
– Береги себя, и еще раз мои поздравления, – говорю я Натали, выходя из салона.
Платье Триш у меня в руках, она идет сзади.
– И ты, Тесса, – улыбается Натали.
– Я понесу, оно слишком тяжелое, – говорит Триш, пока мы идем по тротуару. – Я могу вести машину, выпила всего бокал.
