– Обсудим это позже, – говорю я и смотрю на мужчину рядом.
Этой авиакомпании явно нужно подумать над приобретением более широких кресел; если бы не ручка между мной и Тессой, то я бы уже сидел на этом парне.
– Ты отправил его на лечение, да? – яростно шепчет она, уже не думая, что скандалит.
– Никуда я его не отправлял.
И это правда. Я не знаю, согласился он или нет.
– Но пытался?
– Возможно, – признаюсь я.
Она качает головой от досады и опирается на спинку, молча смотря куда-то вдаль.
– Ты сумасшедшая? – спрашиваю я.
Она меня игнорирует.
– Тереза…
Я говорю слишком громко, и она с открытыми глазами поворачивается ко мне.
– Я нормальная, – шепчет она. – Я просто шокирована и пытаюсь понять, как ко всему этому относиться, ясно?
– Ясно, – отвечаю я.
Ее реакция лучше того, что я ожидал.
– Я терпеть не могу, когда ты что-то от меня скрываешь! Ты так постоянно делаешь, моя мать… Я не ребенок. Я в состоянии справиться с проблемами сама.
С трудом подбираю слова и пытаюсь думать, прежде чем говорить все то, что у меня на уме.
Я в этом совершенствуюсь все больше и больше.
– Да, – отвечаю я спокойно. – Но это не означает, что я не буду пытаться помочь решить их.
Ее взгляд смягчается, она кивает:
– Я понимаю, но прошу тебя: перестань все от меня скрывать. Все, что касается тебя, Лэндона, отца, – я хочу все знать. Я же все равно узнаю.
– Хорошо, – говорю я. – С этой минуты я буду тебе рассказывать все.
Я не имею в виду прошлое, его она не узнает, я имею в виду, что она будет знать все с этой минуты.
На мгновение на ее лице проступает вина.
– По крайней мере, если это будет то, о чем мне лучше не знать, – добавляет она мягко.
Договорились.
– Что конкретно ты имеешь в виду? – спрашиваю я ее.
– Что-нибудь, что тебе лучше не знать, тоже считается. Например, мой гинеколог – мужчина, – заявляет она.
– Что?
То, что гинеколог Тессы – мужчина, даже в голове не укладывается; я слышал истории о том, что мужики-гинекологи творят с пациентками.
– Видишь, тебе лучше было бы этого не знать.
Она даже не скрывает, что ей приятно видеть мою реакцию и ревность.
– Ты поменяешь доктора.
Она качает головой, давая понять, что делать этого не собирается. Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:
– Тебе повезло, что туалеты здесь слишком маленькие, иначе я бы тебя отымел в одном из них.
Ее дыхание учащается, она сжимает ноги. Мне нравится ее реакция на мой черный юмор, он действует безотказно. Неожиданный бонус: мне нужно было ее отвлечь и поменять тему разговора.
