Я никогда не понимала, в какой клетке и под каким надзором находилась всю жизнь, пока не почувствовала первый глоток свободы с Хардином. Мне нравится пицца на ужин и проводить весь день с ним в постели голой. Ни салфеток, никаких щипцов для волос, ни этих отвратительных желтых штор.
Не успеваю остановиться и звоню ему.
Он отвечает со второго гудка.
– Тесс? – произносит он, задыхаясь.
– А, да, – шепчу я.
– Что случилось? – пыхтит он.
– Ничего, а с тобой все в порядке?
– Эй, Скотт. Вернись, – произносит женский голос на заднем плане.
Мое сердце начинает биться в груди, как молот, и я перебираю варианты.
– О, ты… Я тебя отвлекаю.
– Нет, все нормально. Она может подождать.
Через секунду фон становится глуше. Видимо, он куда-то отошел.
– Да нет, все в порядке. Ладно, я просто не хочу… тебя отвлекать.
Смотрю на серую стену рядом с кроватью: уверена, что она стала немножко ближе. Словно готовится к прыжку.
– Хорошо, – вздыхает он.
Что?
– Ладно, до свидания, – быстро говорю я и вешаю трубку, хватаясь рукой за рот, чтобы не стошнило прямо на мамин ковер.
Это в каком-то смысле логично…
У бедра вибрирует телефон, и на экране высвечивается имя Хардина. Я отвечаю, сама не знаю почему.
– Я занят не тем, что ты подумала… Я даже не понял, как это звучит со стороны, – сразу же говорит он.
Я слышу, как в трубке, заглушая голос, воет ветер.
– Все нормально, правда.
– Нет, Тесс, ты не поняла. Если бы я сейчас с кем-то был, это было бы ненормально, так что перестань делать вид, что тебе это неважно.
Ложусь на кровать на спину, мысленно признаваясь себе, что он прав.
– Ничего такого я не думала, – почти вру я.
Почему-то я знала, что он не мог сейчас быть с другой, но мое воображение само достроило картину.
– Хорошо, может, ты все-таки мне веришь.
– Может быть.
– Это было бы уместнее, если бы ты не ушла от меня, – резко продолжает он.
– Хардин…
Он вздыхает:
– Почему ты позвонила? Твоя мама ведет себя как сука и выносит тебе мозг?
– Нет, и не говори о ней так.
– Я закатываю глаза. – Ну… сейчас так оно и есть, но дело не в этом. Я просто… я не знаю, зачем позвонила, на самом деле.
– Ясно… – Он делает паузу, и я слышу, как хлопает дверца машины. – Ты хочешь поговорить?
– Ты считаешь, это нормально? Мы можем? – спрашиваю я.
Всего несколько часов назад я сказала, что мне нужно стать более независимой, но вот я ему звоню, потому что мне плохо.
– Конечно.
