– Тереза, просыпайся!
– Встаю, – со стоном отвечаю я, открывая глаза.
Гостиная. Я в гостиной моей матери. Я сдергиваю с ног одеяло… это Ной меня прикрыл. После того, как мы поболтали, а потом сели вместе смотреть телевизор, как в старые времена, я решила прилечь.
Уворачиваюсь от маминой руки.
– Который час?
– Девять вечера. Я решила разбудить тебя раньше. – Она поджимает губы.
У нее что-то, видимо, сместилось в голове, раз она разрешила мне поспать днем. Как ни странно, меня это забавляет.
– Извини, я даже не помню, как заснула.
– Я потягиваюсь и поднимаюсь. – Ной уехал?
Заглядываю на кухню, но его там нет.
– Да. Миссис Портер очень хотела тебя видеть, но я сказала, что сейчас не самое удобное время для этого, – говорит она и идет на кухню.
Я иду следом на запах чего-то вкусного.
– Спасибо.
Жалко, что я нормально не попрощалась с Ноем, особенно потому, что понимаю, что больше его не увижу.
Мать подходит к плите, бросая мне через плечо:
– Я вижу, Хардин пригнал твою машину.
В голосе ее слышатся неодобрение.
Через мгновение она поворачивается ко мне и протягивает тарелку с салатом и жаренными на гриле помидорами.
Я не разделяю ее мнения о вкусной еде. Тем не менее я беру тарелку.
– Почему ты не сказала мне, что ночью сюда приезжал Хардин? Я помню.
Она пожимает плечами.
– Он просил не говорить.
Сажусь за стол, ковыряюсь в «ужине».
– С каких это пор ты беспокоишься о том, что он хочет? – спрашиваю я, ожидая бурной реакции…"
"– Я не беспокоюсь, – замечает она, накладывая себе еду на тарелку.
– Я не упомянула об этом, потому что в твоих интересах все забыть.
Вилка с противным звоном падает из пальцев на тарелку.
– Утаивать что-либо от меня не в моих интересах, – говорю я, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие. Чтобы подчеркнуть это, я вытираю губы идеально сложенной салфеткой.
– Тереза, не вымещай на мне свои обиды, – говорит мать, садясь за стол. – Что бы этот человек тебе ни сделал, все это произошло по твоей вине. Не по моей.
На мгновение на ее губах появляется снисходительная усмешка.
Встаю из-за стола, бросаю салфетку на тарелку и выхожу из кухни.
– Куда ты собралась, юная леди? – зовет она.
– Спать. Завтра мне вставать в четыре, и мне далеко ехать, – кричу я сверху и закрываю дверь спальни.
Ложусь на кровать, где спала все детство… и сразу на меня начинают давить светло-серые стены. Я ненавижу этот дом. Не должна, но ненавижу. Ненавижу то, как я не могу тут вздохнуть без нотаций и замечаний.
