Немедленно! — повышаю голос.
— Оу, полегче. Понял. Что покупать-то?
— Томатного сока и побольше. Салями, свежего сыра, булочек с корицей. О, и красной рыбы хочу, — с каждым словом мой желудок урчит всё сильнее и сильнее.
— Странный набор, Кошка, тебе плохо не станет?
— Мне станет плохо, если ты всего этого не купишь!
Глава 27
Руслан
— Вкусно? — интересуюсь у Славы, наблюдая, как она ест бутерброд из сладкой булочки с корицей и салями, запивая всё томатным соком.
— Очень, — закатывает глаза от удовольствия.
— Реально? — выгибаю брови. Раньше моя Кошка предпочитала совсем другие блюда. Не замечал за ней такие странности.
— Да! Попробуй, — тянет мне булочку с салями.
— Нет, спасибо, — усмехаясь, провожу по волосам.
Мы на кухне, между нами стойка, как стена. Слава не позволяет мне съесть ее. А у меня внутри всё кипит. Мое возбуждение затмевает даже новость о том, что Влад не мой сын. И то, что это все произошло стараниями одного старого мудака. Конечно, хочется разнести к херам всех, кто к этому причастен.
Но я дал слово Кошке, что не буду этого делать. А мне сейчас, когда она со мной, вообще нельзя косячить. Поэтому я, как настоящий подкаблучник, сижу смирно и жду, когда меня подпустят к желанному телу.
— А ты вообще, чем здесь питаешься? — интересуется Слава, размешивая соль в еще одной порции сока. — У тебя в холодильнике мышь повесилась.
— Тебя ждал, когда ты вернешься и накормишь меня, — подмигиваю ей.
— А если бы я не вернулась? — хитро прищуривает глаза.
— Я бы тебя вернул.
— Самовлюбленная сволочь, — кидает в меня салфеткой.
— Наелась? — поднимаюсь с барного стула. У меня руки трясутся от желания прикоснуться к любимой женщине.
— Тихо. Стой! — со смехом слетает со стула, убегая от меня в гостиную.
Иду за ней.
— Ну мне что, бегать за тобой, что ли? Пожалейте меня, госпожа, у меня же давление подскочило, аж в глазах темнеет. Что за сексуальный бойкот?
Как она вообще себе это представляет?
Как можно не трогать её, такую сладкую?
— Чернов, держи себя в руках! — выставляет руки, не подпуская меня к себе.
— А на хрен я должен это делать?
Хватаю её за руки, дергая на себя.
— Ты маньяк! — со смехом пытается увернуться, когда я почти насильно снимаю с нее толстовку. А там прозрачный, ничего не скрывающий бюстгальтер. И ведь сама хочет, зараза такая. Мурашками покрывается, соски наливаются и торчат, упираясь в кружево.
— Да, сексуальный, — хриплю ей в шею, заламывая сопротивляющиеся руки назад.
