— Так, стоп! — выставляю руку вперед. — Не трогай пока меня, — отхожу на шаг назад. — Присядь, нам надо поговорить, — указываю ему на диван, а сама сажусь в кресло.
Но когда этот мужчина меня слушал?
Он садится напротив меня на журнальный столик. Настолько близко, что его колени вжимаются в мои.
Отпиваю чай, грея ладони о кружку.
— Кошечка моя, говори уже. Иначе я снова себя накручу.
— Не надо. Все хорошо. Коган меня отпустил, и он меня не трогал.
— А бизнес?
— А бизнес наш потерял половину, — выдыхаю. — Но это неважно.
Как ты?
— Да я ох*етельно. Но если ты мне скажешь, что происходит, будет еще лучше.
— Скажи мне, Руслан, что ты чувствуешь к своему сыну?
— Блять, Слава! — потирает лицо. — К чему эти разговоры? Зачем сейчас-то резать по больному?
— Рус, простой вопрос, без упреков, мне важно знать.
— Это сложный вопрос. Я бы хотел, чтобы его не было. Нет, я бы хотел, чтобы той ситуации, в которой он был зачат, не было. Но он есть. И он мой. И я должен его принимать, — хрипло, с надрывом произносит он.
— Мой сын не скажет мне спасибо за то, что я кинул его только потому, что его мать мне ненавистна.
— Ты так и не ответил, что ты чувствуешь к ребенку, — отпиваю еще несколько глотков чая. Становится легче.
— Слав, я не знаю, что чувствую. Противоречивые эмоции. Понимаю, что он мой, и вроде испытываю трепет при виде грудного малыша. Но до конца проникнуться не могу, — качает головой. — Я пытаюсь, но все время ищу сходства с собой. Не нахожу… И это логично. Он маленький. В общем, сложно, но я стараюсь ужиться в этой концепции.
Нахрен тебе это надо? Давай это будет моей головной болью? И я сам сожру себя угрызениями совести. Просто будь рядом. Иначе я свихнусь!
Встает, проходится по комнате, снова потирая лицо. Хватает пачку сигарет, вынимает одну, но не прикуривает, просто нервно крутит сигарету в руках.
— Будут еще вопросы? Еще не совсем вывернула мои внутренности? Вскрытие продолжается?
— Это не твой ребенок, Руслан.
— Кошка моя любимая, — выкидывает сигарету в пепельницу.
Подходит ко мне, снова садится на стол, отнимает кружку с чаем и берет мои ладони, сжимая. — Я бы очень этого хотел. Но он мой. Я делал тест, — подносит мою ладонь к своей небритой щеке и прижимает.
— Сделай еще тест. В другой лаборатории. Это не твой ребенок.
Руслан замирает, всматриваясь мне в глаза.
— Откуда такая уверенность?
— Коган поведал. Девушка уже была беременна, до этого… — прикрываю глаза. Я хоть и пережила измену, но всё равно больно вспоминать.
