Моя провокация срабатывает не так, как я планировала.
— Любишь его? — холодно, почти мёртвым голосом интересуется он.
— Конечно! — меня продолжает нести. — Безумно. Я только с ним поняла, что такое любовь! — продолжаю бить по его холёной морде словами. Чушь, конечно, это всё. Не люблю я, естественно…
Вздрагиваю, когда Руслан резко отталкивается от стены и подлетает ко мне. Всё настолько молниеносно, что я даже не успеваю отскочить.
Рывок – и вот я уже снова в его руках. Сейчас в очень жёстких и грубых руках. Одной рукой он зарывается в мои волосы и сжимает их на затылке, а другой стискивает талию, одновременно торсом вжимая в стену.
Не дёргаюсь. Смотрю ему в глаза с вызовом.
Мое тело, конечно, реагирует на Чернова. Он в общем всегда жесткий любовник. Особенно в момент страсти. Он властный и доминирующий. Но я не девочка-ромашка, и сладкие ванильные ласки меня никогда не заводили. А вот это, что-то чисто животное – всегда да. И сейчас тело опаляет жаром, мурашки по коже, дрожь, и предательски тянет низ живота.
Последний секс в моей жизни был именно с Черновым, за сутки до того, как мы расстались. То есть год назад. Я уже почти девственница. Потому что, в отличие от этого кобеля, хозяйка своему телу. Я и сейчас ему хозяйка. И мои прелести неожиданно не растекаются лужей для него. Это всего лишь химия, гормоны – называйте, как угодно. Он ничего не получит. Моя голова дружит с телом, в отличие от Чернова.
— Как он тебя трахает? — хрипит он, почти рыча мне в лицо. — Поделись, раз ты такая откровенная!
Ухмыляюсь ему в лицо, и его ладонь в моих волосах сжимается сильнее.
— Феерично, Чернов. Так же, как ты свою… Ой, прости, забыла, как ее зовут, — с ухмылкой проговариваю ему в лицо."
"Мне кажется, в комнате какой-то резко стало жарко. Еще пара наших фраз в том же духе, и будет взрыв. Глубоко втягиваю воздух. Разит тестостероном и адреналином, которые заставляют мое сердце биться как сумасшедшее.
— Значит, хреново он тебя трахает, кошка моя, — тоже зло ухмыляется. Я чувствую, как его член через ткань боксеров увеличивается, упираясь в меня.
Смотри, какой извращенец.
Возбуждает его это всё.
И я не лучше… Сглатываю.
Но мое возбуждение активирует лютую ненависть, которая никогда не позволит мне забыться в этих грубых руках.
— Давай напомню тебе, как надо, — рычит мне в губы.
Я открываю рот, чтобы послать его на хрен, но не успеваю. Чернов впивается в мои губы грубым поцелуем, а его наглая рука уже задирает свитер и сжимает мою попу.
