Тоже ложусь спиной на противоположную стену и прикрываю глаза.
Но даже с закрытыми глазами я чувствую, как он прожигает меня своим зеленым взглядом.
— Твой отец еще рано утром получил сообщение от тебя. О том, что всё хорошо. Ты запуталась, и тебе надо побыть одной, — спокойно сообщает он мне немного хриплым после сна голосом.
— Что? — распахиваю глаза, впиваясь в него гневным взглядом. — Как ты посмел вообще лезть в мой телефон и что-то писать моему отцу?
— Ну ты уж определись, кошка моя. Тебе надо успокоить отца или нет?
— Он не поверит!
— Сегодня не поверит.
А завтра ты напишешь ему ещё, и послезавтра. Может, даже фото для достоверности пришлешь, — самоуверенно заявляет Чернов.
Сглатываю, закрывая глаза.
— Коган все равно будет меня искать. У нас назначена свадьба на завтра. Или уже на сегодня… — поправляюсь. Я совершенно потеряла счет времени в этой глуши.
— Так не терпится выйти замуж? — сквозь зубы и с огромной претензией спрашивает Чернов.
— Представь себе, да! — выплёвываю ему в лицо. — И выключи эту ревностную претензию из своего голоса.
Ты не имеешь на это никакого права! Верни мне телефон и одежду! А сам лучше исчезни. Если не хочешь, чтобы Коган переломал тебе руки.
— А я твоего еб*ря не боюсь, — зло произносит Чернов и смотрит на меня исподлобья.
На самом деле сейчас у него страшный взгляд. Взгляд человека, которого надо бояться. Но мне уже ничего не страшно. Я сама ему глаза выцарапаю. Эти красивые зелёные глаза! Чтобы не смотрел на меня больше.
— Замуж ты за него не выйдешь… — выдыхает он.
— С чего это? — иронично усмехаюсь. — Я обязательно выйду замуж. За взрослого, состоявшегося, верного мне человека. За прекрасного любовника и заботливого мужчину, — намеренно выговариваю ему в лицо. Пусть глотает. — Все твои предсмертные конвульсии бесполезны! — взмахиваю руками. — Я давно пуста к тебе! Ты мне безразличен. Я это поняла, когда встретила Когана. Почувствовала, знаешь ли, разницу.
В общем, по жизни, какой бы я ни была дурой, всегда умею вовремя заткнуть рот и нажать на тормоз.
Мужчин нельзя провоцировать. Особенно таких темпераментных и эмоциональных Овнов, как Чернов. Иначе будет взрыв. Но сейчас мне глубоко плевать с высокой колокольни на его чувства. Пусть глотает плоды своего блядства.
На самом деле я надеюсь отвернуть его от себя. Он возненавидит меня и отпустит. Не одному мужику не понравится, что женщина, которую он считает своей, обожествляет другого и уж тем более с ним спит. Но в Чернове что-то сломано.
