-Ваша Светлость, может, вы расскажете, что случилось, и почему вы обвиняете столь достойных людей?
Начал муж, я изображала бледную немочь с полузакрытыми глазами.
-Моя супруга, княгиня Елизавета Ивановна, сегодня утром отправилась в храм на встречу с отцом Василием. Эта встреча была обговорена заранее, и было известно многим о ней. Часть пути ее сопровождал наш управляющий, Роман Савельевич, потом он свернул в сторону по своим хозяйственным делам. Я не мог сопровождать княгиню, так как у меня были дела в имении.
Часа через два в усадьбе появилась лошадь княгини, одна, без седока. Я понял, что случилось нечто серьезное и, взяв в помощь двоих работников, поехал по дороге, где должна была проезжать Елизавета Ивановна. В одном месте заметил подозрительные следы и поехал по ним далее.
Пристав прервал его.
-А почему вы решили, что эти следы имеют отношение к княгине?
Пока Сергей не ляпнул типа - Кот сказал!, я торопливо сказала.
-Господин пристав, я специально бросала поочередно свои перчатки на снег, чтобы меня могли найти! Князь непременно стал бы меня искать!
Сергей незаметно постарался выдохнуть, а пристав повернулся ко мне.
-А вы, Ваша Светлость, что можете сказать?
-В мою лошадь кинули из кустов чем-то острым. Она напугалась, взвилась и сбросила меня. Пока я лежала на дороге, ко мне подбежали двое мужчин, сейчас они в холодной сидят, схватили меня, погрузили в сани и повезли в лес, в какую-то сторожку. Потом туда же прибыл и господин Торпыгин с мужем моей двоюродной тети Петром, и начал всячески мне угрожать, и нести странную чушь.
Несколько раз пнул ногой по спине.
Я увидела округлившиеся глаза мужа, но мотнула головой - молчи, мол! - И продолжила.
-Затем меня нашел мой супруг, связал этих похитителей, а Торпыгин, схватив меня за шею, хотел сжечь меня, облив керосином из горящей лампы. Но мой супруг освободил меня. Дальше вы уже сами видели.
Пристав переваривал инфу, и она ему явно не нравилась. Перспектив освободить от узилища таких многоуважаемых личностей было маловато, а точнее, не было совсем.
Разве что Панталона признают невменяемым и пристроят в дом умалишённых.
Я не так просто свалила свой фирменный фокус - Свались с лошади! - на Панталона. Я теперь являюсь пострадавшей с явными признаками травмы. Правда, вряд ли кто здесь сможет отличить синяки от падения и от пинков сапогом. Судмедэкспертиза пока ещё не дошла до таких тонкостей. Значит, мне положена компенсация.
