От которого я век не отмоюсь и который будут поминать в свете даже моим внукам, буде таковые появятся. Шереметову удалось вырваться от семьи, и теперь он широким шагом направлялся к нам. По сжатым губам, по побелевшие скулам, по глазам, пылающим праведным гневом, я поняла, что надо спасать ситуацию. И оставив Трегубова на полуслове, с открытым ртом, я быстро двинулась к мужу, счастливо восклицая.
-Дорогой князь! Как я рада увидеть вас вновь! Но у меня к вам есть несколько слов, я кое-что хотела бы вам сообщить!
Вцепившись ему в рукав, я поволокла его вновь к семье.
Князь растерялся от моего напора и немного опешил, поэтому шел за мной, как на буксире. По обмякшему лицу, я поняла, что угроза миновала, но объяснений в семье все равно не избежать. Поэтому шла, полная решимости все прояснить."
"Кажется, Сергей тоже очнулся от своего безумного гнева, пришел в себя и перехватил инициативу. Аккуратно освободил свой рукав от моей цепкой лапки, вежливо чмокнул воздух над моей перчаткой, подхватил меня под локоток и зашагал рядом со мной по направлению к семье.
Я даже с невольным уважением покосилась на него - что значит кадровый военный и длинная череда дворянских предков! Такое самообладание и быстрота решений!
Окружающие, собственно, и не поняли ничего, кроме того, что некая экзальтированная барышня кинулась зачем-то к князю Шереметову, а теперь все вместе, улыбаясь, беседуют с семьёй князя. И никто не обратил внимания, что княгиня-мать бледна, что княгиня Анна старается забиться в уголок поглубже, что улыбки больше подходят на оскал.
А первая спутница молодого князя, сидит в полуобморочном состоянии, нервически обмахиваясь большим веером. И никто не слышал той беседы. А было очень интересно. Заговорили мы с мужем практически одновременно.
-Так мой супруг весь делами занят? Только, как мне кажется, не в имении, а в постели этой дамы?
-Что все это значит? Вы знали, что она будет здесь и специально мне не сказали, решив подставить?
Все это мы говорили, не прекращая зверски улыбаться.
Княгиня Анастасия Афанасьевна, шокированная моей прямотой, с ужасом смотрела на меня, но тоже приветливо улыбалась. Ну да, здесь было не принято произносить такие вещи вслух, и даже застав в постели мужа постороннюю даму, надо выйти из спальни, сделав вид, что ошиблась дверью. Но я такого верха приличия не достигла и говорила все как есть.
Супруг, однако, не остался в долгу и тут же огрызнулся.
