Незнакомка прищурилась, разглядывая ее, попыталась обойти, чтобы разглядеть картину, но Лиза двинулась, преграждая ей путь. Женщина недобро усмехнулась.
-Дерзишь, Арсентьева! Забыла, как тебя выкинули с работы? Так можно ещё раз это устроить, узнаю, где ты сейчас полы моешь, один звонок и ты свободна!
Господин раздражённо прервал ее.
-Уймись, Лида! Из-за тебя и так много неприятностей! Я уже сто раз пожалел, что пошел на поводу у тебя и сократил Арсентьеву, а не тебя! Она везла на себе работу половины отдела, а ты…
Видно было, что спор этот давний, вялый, вызывающий глухое раздражение у обоих.
Потом мужчина обратился к ней.
- Может, и в самом деле, вы, Елизавета… ээ… Генриховна, вернётесь на службу?
Лизка так же спокойно улыбнувшись, отрицательно покачала головой.
-Благодарю, нет, я не хочу. Да и к чему? Я достаточно обеспеченная, могу жить по своим интересам и желаниям.
Окончательно разозлившись, шипя и фыркая, как кошка, эта Лида потащила мужчину дальше по аллее.
Лиза пожала плечами и продолжила свое занятие.
Сама того не зная, Лиза невольно отомстила за унижение и обиду своей предшественницы Лизы.
Лиза продолжала жить, писать картины, заниматься домашними делами и все это время ждала возвращения Кирилла. Осознание своего особого отношения к этому мужчине не пришло внезапно, каким-то неведомым озарением, просто постепенно, вспоминая, переживая вновь в своей памяти все то время, проведенное вместе с ним, Лиза поняла, что это и было самым дорогим и лучшим за всю свою, пока ещё короткую, жизнь.
Нет, ей не мечталось, как некогда в институте, о балах и утонченном молодом князе Шереметове, который весь такой - ах, ромнтИк! Теперь она понимала, что ей не нужен такой благородный рыцарь в сверкающем доспехе. А вот такой, надёжный и спокойный, который и обидчику без вызовов на дуэль по шее надает, и который не будет всю жизнь задвигать ее за спину, укутывая в глухую вату заботы. Который, и картошку чистить научит, и сопли вытрет и ее саму научит преодолевать себя и защищать себя.
Это не было чувство огненных, яростных, головокружительных ощущений и впечатлений. Нет, ее чувства к Кириллу скорее напоминали ровный, спокойный огонь в печи, который даёт тепло, приготовит пищу, подарит покой и умиротворение. И будет гореть долго, как толстые дубовые плахи, не вспыхивая и не прогорая мгновенно, как хворост в костре, оставляя за собой лишь сизый остывший пепел.
