Лизе хватало на какое-то время. Так что деньги она тратила в основном на хлеб, молоко и кошачьи надобности. А подросшая банда хвостатых требовала хлеба и зрелищ, то есть корма и развлечений, игрушек. Наблюдать за ними было интересно - они с топотом носились по квартире, то устраивая драку из-за одной и именно этой игрушки, то мирно дрыхли, сбившись в многолапую кучу на диване, наружу торчали только куцие хвостишки. Кирилл, когда звонил, всегда говорил, что как только приедет, то окотячит всех своих друзей. Лиза, утирая слезы и стараясь шмыгать носом не слишком громко, смеялась.
-Ты, главное, сам приезжай, а котята, пусть хоть всю жизнь здесь живут!
Родители Кирилла тоже тревожились, хотя и старались не подавать виду. Только однажды, когда тетя Света приехала одна, и они чаевничали на кухне, мать Кирилла обмолвилась.
-Кирилл, как звонит домой, все время напоминает, чтобы мы тебя навещали, беспокоится за тебя. Уж не влюбился ли Кирюха в тебя?
Когда Лиза от неожиданности поперхнулась чаем и закашлялась, тетя Света добавила ещё сверху.
-Хотя, почему бы и нет? Родня вы не близкая, препятствий для брака нет. Ты девушка симпатичная, и вместе вы смотритесь очень мило - Кир такой здоровый и ты рядом такая маленькая и изящная, прямо японская статуэтка.
Кашель у Лизы перешёл просто в приступ коклюша – то ли от предположения тети Светы, то ли от того, что ее первый раз в жизни назвали симпатичной.
Потом, оставшись одна, долго перебирала в памяти слова матери Кира, боясь даже робко поверить в возможность того, что она, Лиза, ""страшилка Арсентьева"", как звали ее в институте за ее спиной, может понравиться Кириллу.
И отчаянно надеясь на это в глубине души. Не выдержав, встала и пошла в ванную, разглядывать себя в большом зеркале при ярком свете.
А ведь и правда, есть изменения! Волосы, отмытые шампунями от мыла позапрошлого века, потеряли привычный серый цвет, стали цвета пепельный блондин, чистыми, гладкими блестящими, хорошо постриженными в салоне, куда ее затащила тетя Света, большие голубые глаза потеряли свое вечное унылое и тоскливое выражение и теперь задорно блестели, от ежедневных пробежек на воздухе кожа приобрела румянец и здоровый вид, а от занятий физподготовкой проявились мышцы и фигура округлилась в нужных местах.
Теперь она выглядела не хуже Зизи.
Потом она продала ещё одну картину, которую назвала ""Ожидание"". На широком подоконнике сидела молоденькая худенькая девушка, напряжённо вглядываясь в сумерки за окном.
