И я просто не могу уволиться!"
"— По какой причине? — спрашиваю я, пытаться держать лицо и не показывать паники, которая нарастает волнами. В голове уже крутятся новые поиски работы, ипотека, Андрюшка и мама. Мы и так еле сводим концы с концами, отказывая себе в простых вещах. Питание диетическое, одежда подешевле и только по необходимости, вкусности только на праздники, потому что я начала собирать матери на операцию. А что сейчас?!
— Ты совершила ошибку, — пододвигает ко мне папку с платежками. — И это чуть дорого не обошлось нашей компании.
Скажи спасибо, что я вовремя это заметил, а то на тебя бы еще и огромный долг повесили.
— Где? — хватаю папку, начиная просматривать бумаги. — Этого не может быть, я пересчитывала несколько раз, — цифры расплываются перед глазами, но уже по верхней таблице я вижу, что ее составляла не я. Точнее кто-то заменил несколько цифр. — Это не мои расчеты! — поднимаю глаза на Федора Егорыча, и ловлю скептическую ухмылку.
— Ну конечно. А чьи же еще? Кроме тебя этим никто не занимался, я настолько тебе доверял, что даже не проверил перед отправкой.
Сегодня на утреннем собрании глава нашей компании Виталий Андреевич приказал наказать виновных. Я тебя еще выгораживал, добиваясь увольнения по собственному, чтобы ты, дура, нашла себе другую работу. А она еще отнекивается, я бы на твоем месте молча собрал вещи и ушел по-тихому.
— Но я правда невиновна! Это не моя таблица, точнее моя, но я точно помню здесь другие цифры! — продолжаю оправдываться, немного повышая голос, потому что паника уже достигла пика.
Я не могу потерять эту работу, тем более вот так — не по своей вине!
— Нет, вы посмотрите на нее! — уже кричит на меня начальник, поднимается с места и выдергивает из моих рук папку. — Я хотел по-хорошему. Либо ты сейчас пишешь по собственному, либо я увольняю тебя по статье! — я смотрю ему в глаза и начинаю соображать, в чем дело. Конечно, меня подставили, чтобы посадить на мое место Александру! Вот почему она ухмылялась все утро и интересовалась моим креслом.
Внутри что-то щелкает, и я истерично усмехаюсь, поднимаюсь со стула, вызывая удивление начальника.
— У нее же ума, как у утки! — смело выдаю я, потому что терять мне уже нечего.
— У кого? — делает вид, что не понимает.
— У любовницы вашей, которую вы ставите на мое место! Будете выполнять всю ее работу сами? — приподнимаю брови, и уже сама язвительно усмехаюсь, хотя к горлу поступает ком, и глаза уже давно щиплет от подступающих слез.
