И это не пустые угрозы, он может, — лучшая защита — нападение. Меня раздражает его повелительная забота, словно он злится из-за моей болезни. Будто он планировал сегодня минет, но я его подвела.
— Когда ты его видела? Он приближался к тебе? — с раздражением спрашивает Аронов.
— Он звонил, собственно, потому я и отключила телефон. Звонил и угрожал. Зачем ты его трогал?
— Чтобы он не трогал тебя! Или ты хотела продолжить общение? Накрыло ностальгией по бывшему? — его глаза темнеют, в них разрастается бездна.
— Меня ничем не накрывало! Я просто хочу жить спокойно! — меня немного пошатывает, и я хриплю от боли в горле.
— По-моему, я делаю всё, чтобы ты так жила.
— Да, делаешь, спасибо. Ты можешь на меня так не смотреть и не командовать, показывая свое раздражение от того, что я больна? Я не виновата. Я бы сама вылечилась, — уже шепчу я, не в силах говорить нормально.
Сажусь на диван, откидываясь на спинку, чувствуя, как меня вновь морозит.
— Мам, кто это? — поднимаю голову и вижу на пороге сына, который с недоверием рассматривает Аронова.
— Это…, - вот зачем Виталий явился?! Что я должна сейчас сказать сыну?!"
"— Я друг твоей мамы, мы вместе работаем. Она заболела, а я пришел ее проведать, — четко поясняет Виталий. — А ты, наверное, Андрей? — сын кивает, посматривая на меня. — Я Виталий, — он подходит к моему сыну и, как взрослому, протягивает ему руку для мужского приветствия. Смотрю на них и понимаю, что хочу, чтобы мой сын вырос именно с такими, с жёстким и волевым характером. В нашем мире без этого никак.
— Мама ужинала?
— Нет, я оставил ей пирожных, но она не хочет, — сразу сдает меня сын.
— Это плохо. Она больна и ей надо есть, даже если она не хочет. Ты, как мужчина в доме, должен за этим следить, контролируя ее, — вполне серьезно заявляет Виталий. Аронов вынимает из кармана телефон, кого-то набирает, лениво рассматривая комнату, и задерживается глазами на большом фото, где я и Андрюша, когда сыну всего полгода. Там я выгляжу совсем девчонкой с круглыми щеками. Я держу сына и целую его в носик, а он смеётся.
Маме нравится эта фотография, поэтому она висит здесь. Слабость опять возвращается, тело начинает ныть, а комната — плыть. Холодно и я вновь натягиваю на себя плед. Спать не хочется, но веки становятся тяжелые, и я закрываю глаза.
— Можно нам бульон, овощи на гриле, мясо по-мексикански, ваш фирменный хлеб и… Что ты любишь?
— Пиццу, — отвечает Андрюша. — и молочный коктейль. Аронов добавляет в заказ пиццу и коктейль и скидывает звонок.
