Через час приехал водитель, привез Андрюшу, лекарства и пакет с продуктами. Несколько видов чая с травами, мед, медовый мусс с малиной, фрукты, морсы и коробку пирожных. И не простых из магазина, а из кондитерской, в красивой коробочке, перевязанной шелковой лентой. Я позвонила маме, извиняясь, что не пришла, а она сообщила, что к ней тоже приходили и принесли все необходимое.
— Девушка сказала, что от тебя. Кто это был? — интересуется мать, а я не знаю, что ответить.
— Мам, это знакомая, я просила… — хриплю, пытаясь говорить громче.
— Ладно, ладно, отдыхай, лечись и не приходи, пока не поправишься. Лена! Я серьёзно! Со здоровьем не шутят! — сегодня все будут мной командовать?!
— Хорошо, мамуль.
После обеда я уснула под действием лекарств. Меня разбудил сын, сунув в руки телефон
— Алло? — хриплю я, пытаясь прийти в себя. Температуры, вроде, нет, но от этого не легче.
— Лена, ты охренела?! Натравила на меня своего любовника?! — сначала вообще не узнаю разъяренный голос, смотрю на дисплей и понимаю, что это бывший муж.
"
"— Что я сделала?
— Не притворяйся бедной овечкой! Вы, а в первую очередь — ты, пожалеете! Мне, бл*ть, не за что сломали нос! И угрожали! Где ты нашла этого урода, возомнившего себя царем зверей?! Слышишь! Мне плевать на его власть, статус и силу! Это мой сын, и я буду с ним видеться, когда захочу! — Истерично орет он в трубку, вызывая головную боль. — Я заявлю в полицию! Я… — недослушиваю Сергея, скидывая звонок. Переворачиваюсь на спину, смотрю в потолок и не могу понять, что происходит.
А Сергей все звонит и звонит. Выключаю звук телефона, не желая слышать угрозы. Аронов! Разобрался с Сергеем, сломав ему нос. Хотя я рада, что моему бывшему сломали нос. Может, истерика пройдет, и он забудет сюда дорогу. У Виталия своеобразная забота, через демонстрацию силы и власти. Или, скорее всего, это желание быстрее вылечить игрушку и убрать всех, кто смеет помешать игре. Поднимаюсь с дивана и иду в комнату Андрюши, который увлеченно играет в телефоне.
— То есть, если я болею, уроки делать не нужно?
— Я уже сделал, — сообщает он, указывая на стол с учебниками и тетрадями.
— Что, сам? — удивляюсь я, потому что никогда не замечала такого за Андреем. Он занимается только, когда я заставляю.
— Да, сам, проверь. Я и чайник поставил, и чай тебе сделал, но он, наверное, уже остыл. Правда, я съел половину пирожных, но вторая — тебе.
— Ну ты у меня прям мужик. Растешь, — пытаюсь усмехнуться, но горло отзывается болью.
