Хорошо, это мы выясним потом. Не могу сейчас анализировать и чувствовать ее. Внутренняя дрожь и агония испепеляет внутренности и не даёт успокоится.
— Расстегни ширинку, — четко исполняет, опуская глаза, не выдерживая моего мертвого взгляда. Она приспускает боксеры, вынимая член. Давление поднимается, начиная пульсировать в висках, мне срочно нужно выплеснуть внутреннее напряжение.
— Обхвати его, — собираю ее в волосы в кулак и сильно сжимаю. Нет, я не хочу причинить ей боли, я не хочу, чтобы она чувствовала, как меня неконтролируемо трясет.
— Давай, Елена, поработай рукой, открой ротик, — Елена немного сжимает член, раскрывает головку, на которой выступает капелька смазки. Такая нежная, аккуратная, теплая, приятная. Губы в помаде обхватывают головку, и я немного расслабляюсь, наблюдая за Еленой. С ней мне спокойнее. Внутренние напряжение перекрывает острое возбуждение, которое волной простреливает тело."
"— Умница. Глубже, — сам толкаюсь в горячий рот, тяжело дыша через нос. Замираю на минуту, чувствуя ее горячий язык.
Елена быстро учится. Дрожь увеличивается, но уже трансформируясь в нечто другое. Толкаюсь немного глубже, удерживаю за волосы, лишая Елену дыхания. Она цепляется за мои бедра, комкая брюки, но терпит. Красиво, мать ее! Ее губы великолепны, помада размазана и на глазах выступают слезы от того, что она задыхается, ногти впиваются в мои бедра. Становится горячо, член дергается у нее во рту. Прикрываю глаза, а там опять вспышки света и багровые пятна крови.
Все смешивается, дикое возбуждение, внутренняя паника и злость. Отпускаю Елену, вынимая член. И она судорожно глотает воздух, пытаясь отдышаться.
— Надевай! — протягиваю ей презерватив. Она сегодня послушная, робкая, чувствует, что сейчас со мной нельзя спорить. Пытается быстро раскрыть упаковку, но ее руки дрожат. Легкий страх передо мной делает ее покорной. Она наконец справляется с упаковкой, но ловко раскатать презерватив не получается, и черт побери это льстит. Несмотря на возраст, женщина неопытна во многих вещах.
Не помогаю ей, даю возможность научиться это делать.
— Встань! И ложись животом на стол! — подаю ей руку помогая подняться. Но Елена, сука, медлит, а я сегодня не отличаюсь терпением. Дальше все бесконтрольно, на животных инстинктах. Хватаю ее за руки, заводя их за спину, толкая вперёд, вынуждая лечь на стол. Одной рукой продолжаю удерживать ее запястья, а другой задираю юбку. Трусиков нет, только голая аппетитная попка.
