— Ты сейчас серьёзно?! — повышаю голос не в силах сдержаться. — Ты ни копейки не вложил в эту квартиру! Первый взнос мы заплатили с продажи квартиры моей матери! И ты, помниться, обещал выплачивать все остальное сам, только поэтому мы оформили ее на двоих! А я плачу за нее сама!
— Я тоже платил! — уже без ухмылок говорит Сергей.
— Сколько? Год? Даже не рассчитывай на это жильё. Я выиграю любой суд, поскольку у меня все платёжки и документы на руках! — Боже, насколько меркантильный этот человек. Он вернулся ради квартиры, которая ещё никому по сути не принадлежит? — А знаешь что, убирайся прямо сейчас! — указываю ему на дверь.
Сергей поднимается с места, но идёт на меня. Он все ближе и ближе, прижимает меня к столешнице и дышит в лицо. Выражение его лица меняется, в глазах загорается злоба.
— Слушай, Леночка, я имею полное право здесь находиться и общаться с сыном! — Сквозь зубы цедит он, сильнее меня сжимая.
— Если я отсутствовал, значит на то были причины, — внаглую заявляет он. — Ты, я смотрю, тоже время не теряла! От тебя прёт мужским парфюмом и засос на шее! — на минуты я теряю дар речи от наглости этого урода.
— Кто тебя трахает, солнце?! М? — набираю в грудь побольше воздуха и со всей силы отталкиваю от себя Сергея, буквально взрываясь от злости и обиды.
— Кто меня трахает, трахнет и тебя, если не оставишь меня в покое! — выпаливаю я на эмоциях, чувствуя, как глаза начинает щипать от подступающих слез.
— Ты угрожаешь мне любовником?! — гадко усмехается Сергей!"
"— Мы разведены! Алиментов ты не платил, за квартиру тоже! Тебя даже не интересовало, как живёт твой ребенок! Что он кушает и есть ли у нас деньги на лекарства, когда он болеет! Поэтому не смей качать тут права! Ты абсолютно чужой нам человек! — задыхаясь выдаю я.
— Уходи! — дышу глубоко.
— А ты не была раньше такой грубой, — Сергей вновь идет на меня.
— Учителя были хорошие! Пришлось научиться выживать.
— А проституция у нас теперь оправдывается «выживанием»? — кидает мне в лицо, и меня начинает нервно трясти от этого человека.
Он следил за мной? Как я могла его любить?! — Видел я как тебя катают на дорогих тачках, уж явно не за красивые глаза! Видимо ноги хорошо раздвигаешь?! — замираю на мгновение, сглатываю ком в горле, а потом размахиваюсь и даю Сергею пощечину, чувствуя, что отбила ладонь, и она горит. Сергей трет краснеющую щеку, а потом размахивается и дает мне ответную пощечину. Голова откидывается назад, щека горит, а из глаз непроизвольно брызжут слезы.
