Мой дочь уехать со мной! Преступник! Фы русский преступник! Не иметь прафа!
Притворяется падаль. Михайлина рассказывала, что он прекрасно говорил по-русски. С акцентом, но не вот так паршиво.
Ульриха затолкали в машину и в этот момент Демьян услышал пронзительный голос Даши:
— Дёмааааааа! Дёмочкааа!"
"Она вырвалась из рук какой-то женщины в полицейской форме и побежала к Демьяну. Люди невольно расступились, а она повисла у растерянного парня на шее, цепляясь за него все сильнее. Подхватил на руки, сдавливая очень худенькое тельце и чувствуя дичайшее облегчение.
Сам выдыхает напряжение, словно все это время казалось его разорвет от ярости, от страха за жизнь этой девочки и от мыслей, что с ней может сделать тот проклятый урод.
— Он украл меня. Сказал, если в машину не сяду сама, то заберет насильно и меня, и Полю. Я испугалась. Она же маленькая. А я большая. Я справлюсь. Простииии! Они хотят забрать меня в детдом! Опять! Не отдавай!
— Ничего! Все хорошо! Все хорошооо! Главное ты со мной! Я держу тебя и никому не отдам! Не отдам! — прижимая ее к себе и стараясь укрыться от кинокамер и фотоаппаратов, от протянутых сотовых телефонов.
— Он тебя не тронул, нет?
— Нет. Не успел. Обещал если орать не буду и дергаться утром из Мака «хэппи милк» привезет и мороженое купит. Говорил, что увезет потом далеко, где жить хорошо. А утром менты приехали, как только он дверь открыл и…меня оттуда добрый человек вынес. Водой поил и кормил бутербродами.
Краем глаза увидел, как белую «Мазду» погрузили на эвакуатор и вздрогнул, вспоминая слова бабы Ани о том, что Михайлину сбила белая иномарка.
— Вы кем будете для девочки? Она должна с нами проехать для дачи показаний.
Прижал малышку к себе сильнее. Еще чего не хватало. Допрашивать ее собрались. Так он и разбежался дать им дергать Кузнечика.
— Я ее официальный опекун. Демьян Галай. Документы потом покажу.
— Кто?
— Галай, говорю. Она никуда не поедет.
Не имеете право. В себя придет потом официально вызывайте, а сейчас в покое оставьте.
— Вы…вы однофамилец с Никитой Сергеевичем Галаем? — боязливо спросила, явно ожидая отрицательный ответ.
— К сожалению нет. Он мой отец.
Лицо женщины тут же стало очень бледным она попятилась назад, как-то беспомощно оглянулась на коллег в форме, но поддержки не дождалась. Конечно, кто будет лезть на рожон. Фамилия папочки всегда и всех вводила в ступор.
