Мне надо подумать…
— Ты разве не хочешь спросить кто она, как зовут и когда пропала? — подошел к отцу сзади и чувствуя, как начинает понимать и от этого понимания становится тошно — Так…так ты все знаешь, да? Ты…ты знаешь где она и кто ее выкрал? О …ох ты ж бл***дь! Я не хочу в это верить!
Попятился к двери спиной, а Галай старший выпустил в его сторону кольца дыма.
— Ты в этом замешан! ТЫ! Какой я идиот! Какой же я тупой идиот! Ты все знаешь…
— Иди домой, Демьян! И не говори то, чего не знаешь! Иди, я сказал!
— Да пошел ты! Мразь! Какая же ты мразь! Верни ее, слышишь? Верни или я приду и лично пущу тебе пулю в лоб! Я убью тебя, отец! Я просто убью тебя!
— Родного отца убьешь?
— Ты не отец! Ты…ты подлец! Я жалею, что родился от тебя! Я тебя ненавижу.
Лучше бы ты сдох тогда…в аварии. И мы бы остались с мамой одни! Ты даже не представляешь сколько раз я думал о том, что жизнь несправедлива и это не ты сдох! Не тыыыы!
Выскочил из кабинета и бросился вниз по ступеням. Ничего. Он сам поедет к этому фашисту и заставит его отдать девочку.
Надо будет и застрелит его, и сядет.
Глава 20
Обними меня, словно ты мой алкоголь
Забери меня, не своди слова на ноль
Желто-синими я раскрашу наше небо
Забери меня туда, где я не был
Две стихии как ветер вода, ты скорей моя первая
В жизнь мою влетаешь желанная и становишься верная
Ты единственная из всех, кому не по нраву любовные прятки
Тебе не важно наличие денег и дешёвые тряпки
Ты берёшь намного поглубже пробирая до самого сердца
От тебя не уйти, да и мне уже некуда деться
С одною тобой связать судьбу, в единое целое слиться
Без тебя крыльев нет прошу, не дай мне разбиться
Обними меня, словно ты мой алкоголь
Забери меня, не своди слова на ноль
Желто-синими я раскрашу наше небо
Забери меня туда, где я не был
(а) Обними меня.
Леницкий
Найти, где обитает ублюдок удалось не сразу. Только к вечеру получил адрес и сразу туда погнал на моте, за поясом нож. Так и представлял как ублюдку перережет глотку и вытащит оттуда малышку.
А потом…не знает, что потом, но Дашку никто никуда не вывезет. Возле офиса немца оказалась куча полицейских машин, журналисты, репортеры. Демьян с трудом протиснулся сквозь толпу и успел увидеть, как иностранца скрутили в бублик и удерживая за скованные сзади наручниками руки, вели к полицейской машине. Он орал на ломанном русском.
— Жаловаться. Мой жаловаться посол. Безобразие. Беспредельничать русский! Мой политик! Мой долфжен фернуться Мюнхен.
