Сходит с ума сам, погружая в нее пальцы, а языком двигаясь вверх-вниз, чтобы заставить ее чувствовать острее. Чтобы заставить показать ему, что чувствует. Чем угодно.
И вот он триумф. Дрожит. Ее первые движения эта дрожь от его ласк. Сжимает его пальцы плотью, а его самого бьет нарастающей лихорадкой безумия. Не останавливается, слышит ее тяжелое дыхание и не останавливается, чтобы стонала громче, чтобы показала ему, что ей хорошо."
"Сильнее таранит плоть и вылизывает пульсирующий клитор, ритмично сжимая его губами и ударяя по нему языком, не прекращая толчков.
Всасывает узелок сильнее вбиваясь пальцами, все быстрее подводя к обрыву и самого себя. И когда ее затрясло, когда плоть во рту начала бешено сокращаться, а тело под ним дернулось… и всегда неподвижные тонкие женские пальцы сдавили простыни, а колени сжали его голову, заорал сам, заглушая ее жалобный стон. Продолжая вытягивая из нее наслаждения, расстегивая ширинку, зажимая член, дергая пару раз по вспухшей и саднящей головке, которую тут же взорвало струей себе в ладонь, все еще лицом у нее между ног, все еще собирает языком ее оргазм, сотрясаясь от своего собственного.
Потом подтянулся к ней на руках, видя, как лежит тихо, закрыв глаза и на ресницах слезы дрожат. Устроился рядом, прижался лбом к ее виску. Сплел пальцы с ее пальцами.
— Я не дам тебе уйти в никуда! Слышишь? Я люблю тебя. Тело твое люблю, душу твою люблю, девчонок НАШИХ люблю. Все, что касается тебя…Не гони…Можешь не любить меня. На хер ее любовь эту. Я смирюсь. Просто дай рядом быть с вами.
Ты. Нужна. Мне….Нужна!
И вдруг ощутил, как ее пальцы тихонько сжимают его ладонь. Поднялся на локте всматриваясь в ее лицо. Раскрасневшееся, такое ослепительно красивое в обрамлении коротких светлых кудряшек.
— Дёма…, - сказала отчетливо и снова сжала его руку. — Мой.
— Да. Твой Дёма.
Улыбнулась, а он вдруг сгреб ее в охапку, зарылся лицом в ее шею и заревел. Вот так. За все время его прорвало. Его просто раздробило и не смог сдержаться. Лох и жалкий слабак. Дерьмо, а не мужик.
Разве сильные мужики ревут у баб на груди?
Ощутил касание слабой руки у себя на затылке и вцепился в нее всю, маленькую, еще сильнее. Не любит он ее. Нет. Он ею живет. Как будто в этой хрупкости заключена и его собственная жизнь.
Губами солеными губы ее нашел и впервые ощутил, как она ответила на поцелуй, как ее мягкие губы шевелятся, как сладко она выдыхает ему в горло свое горячее дыхание.
* * *Завтрак притащил в сарай. Впервые позволила себя кормить.
