Пожертвовать карьерой, положением при дворе, но защитить женщину, без которой его жизнь теряла смысл.
Мгновения текли, растягивались в годы. От нервности ему не стоялось на месте, он стал мерить шагами кабинет. Король, сидевший за столом, сначала следил за ним хмурым взглядом, потом сказал:
- Не мельтеши. Садись.
Пришлось поблагодарить и сесть. Немногие удостаивались чести сидеть в присутствии Его Величества. Что это могло означать? Могло ли это трактоваться, как положительный момент? У шефа безопасности варианты в голове вертелись со страшной скоростью.
А ожидание затягивалось.
***
На самом деле, все было проще. Отправленный королем гвардеец явился как раз в тот момент, когда Люда переодевалась. Естественно, вошел без стука, да так и застыл. А после весь красный и смущенный дожидался в коридоре, пока леди оденется соответствующим образом.
Люда рассудила: раз уж ее вызывают к королю, то надо выглядеть.
Потом этот гвардеец, красный как рак, сопровождал ее и все косился украдкой. Но вот наконец они пришли.
Все-таки входить в кабинет пред ясные королевские очи Его драконьего Величества было волнительно.
Перед ней открылась дверь, Равинье тут же вскочил с места. А король так и сидел за широченным письменным столом, украшенном резьбой и позолотой. И вот только Люда вошла, как эти самые драконьи очи Его Величества, устремленные на нее, сделались просто медовые.
- Значит, креативный менеджер? Кх-кхмм, – проурчал он. - Не хотите ли стать моим личным креативным менеджером, мадемуазель?
Это, конечно, было неожиданно.
И как бы да, Его Величество Арнольд Альгарт был вдов и еще совсем не стар. Дракон же все-таки. Но не для того она спасала принца от отбора, чтобы становиться фавориткой его папеньки.
К тому же было еще кое-что. Вернее, кое-кто, глядевший сейчас на нее пылающим ревностью взором. Это было так мило, что…
Люда покосилась на застывшего каменным изваянием Равинье и присела в реверансе.
- Благодарю, Ваше Величество, это большая честь.
Но я несвободна."
"Буквально шквал эмоций пришел сейчас от Равинье, он шагнул вперед и с нажимом произнес:
- Мадемуазель выходит замуж за меня.
В переводе на обычный самцовый это означало «МОЕ! Не подходи – убьет». Шеф безопасности в этот момент был так хорош собой и держался так мужественно, что не влюбиться в него было невозможно.
Король некоторое время смотрел на него исподлобья, постукивая по столу пальцами, потом сказал:
- Каков шельмец. И тут успел.
