– Простите, я неверно выразилась! То, что я судья, сейчас совершенно не важно! Я просто оказалась в такой же жуткой ситуации, что и вы, – торопливо сказала судья Кузнецова в заборную щелочку.
– Что, вас тоже бросил муж? – после паузы язвительно вопросила Славка.
– Жених… Но как…
– Заходите. – Калитка открылась.
Глава 11. Заграница нам поможет
Много лет уже я жду, когда кто-нибудь изобретет две вещи: освещение в дамских сумках и идеальный будильник.
День за днем и год за годом из сна меня выдергивает резкий и острый, как рыболовный крючок, звонок, и всякий раз я чувствую себя маленькой рыбкой, жестоко разлученной с уютной тихой заводью.
Я бьюсь, трепещу, отчаянно зеваю, таращу мутные глаза…
Идеальный будильник, мне кажется, должен имитировать естественные звуки чудесного летнего утра: пение птичек, шорох листвы, мягкий стук падающих в густую траву спелых сладких плодов… И не важно, что за окном киснет сырой бесснежный январь, гудят автомобили и грохочет грязными контейнерами мусороуборочная машина.
С идеальным будильником переход из сна в явь происходил бы мягко, деликатно, нетравматично для психики. Я так думаю.
Хотя сегодня будильник был ни при чем, меня разбудил телефонный звонок. Еще более неприятный вариант, моментально вызывающий сильную тревогу. Хорошие новости почему-то не имеют привычки приходить в семь утра…
– Ну что еще? – спросила я сразу же, без предисловий в виде «алло», «слушаю» и вежливого приветствия.
– Что значит «еще»? – Таганцев тут же уцепился за слово. – Уже что-то было, я сегодня не первый звоню?
– Да нет, сегодня ты победитель забега, возьми медальку, – зевнула я.
– С чем поспешал-то в семь утра?
– С информацией. Вторая гражданка, которую ты просила найти, это не Мария Семеновна Царева, а Маретта Самвеловна Аркекян.
– Как это? Она замуж вышла и не только фамилию, а все ФИО сменила? – не поняла я.
– Нет, она как раз по мужу Аркекян, а была Малхосян, но всегда Маретта Самвеловна, – не очень понятно объяснил Таганцев. – Мария Семеновна Царева – это ее литературный псевдоним, она же писательница.
Адрес диктовать?
– Лучше эсэмэской, я спросонья не запомню, а записать не могу, под рукой ничего такого…
– Понял, пришлю сообщение. – Бравый опер отключился так же внезапно, как и возник на связи.
Я снова состыковала голову с подушкой, но улететь в глубины космоса не успела, потому что телефон опять ожил. Сначала пискнул, а потом зазвонил.
– А теперь что? – вздохнула я в трубку, полагая, что это снова Костя звонит.
