Ольга Викторовна, провожавшая уходящего Ивана Петровича неотрывным взглядом, еще пару секунд гипнотизировала закрывшуюся дверь, потом кашлянула, перевела взгляд на меня и укоризненно произнесла:
– Ну что же вы, Елена Владимировна! Я все понимаю, секретность… но можно же было как-то дать понять, намекнуть… Сколько времени потеряли… – И она зашуршала бумагами, сокрушенно покачивая головой. Подняла голову, поправила очки: – Давайте-ка прервемся…
Я вышла из кабинета, надеясь, что Иван Петрович еще не ушел и хоть что-то мне объяснит, но в предбаннике ждала одна Машка.
– Ну? Что? – Она подскочила. – Все? И как?
– Я ничего не поняла, – ответила я честно и выглянула в коридор. – Слушай, а мужик тут проходил, он где?
– Что за мужик, кстати, кто такой, почему я не знаю? – пуще прежнего оживилась Машка и огладила себя по бокам. – Прошел такой – добрый день, Мария Николаевна! – а я и не в курсе, кто таков. Интере-э-э-эсный…
– Интересный – не то слово, – согласилась я. – Мань, он какую-то бумагу принес.
Ольга Викторовна, председатель коллегии, по-моему, в шоке. Упрекнула меня – почему я молчала, не пришлось бы время тратить… Я ничего не понимаю!
– Так, стой здесь, я Вадьку поймаю и все у него выпытаю! – Подруга подхватилась и унеслась в кулуары – ловить и пытать друга юности."
"Я налила себе водички из кулера, вышла в коридор, нашла окно и встала под открытой форточкой – подышать. И увидела на улице загадочного Ивана Петровича – он как раз садился в машину.
– Иван Петрович! – позвала я в форточку, привстав на цыпочки.
– Елена Владимировна! – отозвался он и шутливо козырнул мне. Потом показал большой палец, сел в свою машину и уехал.
И вот что это было?!
– Ты как тут? В общем, все прекрасно! – вернулась раскрасневшаяся улыбающаяся Машка. – Вопрос фактически решен, тот мужик принес волшебную бумажку.
Я с хрустом смяла пустой стаканчик.
– Спокойно, все хорошо! – Смеющаяся Машка потрясла меня за плечи. – Ой, Ленка! Да ты у нас героиня, оказывается!
– Мань, объясни все толком!
– Толком не получится, я сама ту бумагу не видела, могу только в Вадькином восторженном пересказе.
– Машка прислонила меня к подоконнику. – Ты стой, не падай. Короче, ведомство генерала Усольцева официальную благодарность тебе прислало, все чин-чином, с печатью и за подписью самого Павла Викторовича. Ты, Лена, содействовала и оказала неоценимую помощь. При этом рисковала собой и своей репутацией, во как! – Машка не сдержалась и восторженно взвизгнула.
