Так или иначе, ВККС должна была принять во внимание такой крутой поворот. К тому же председателем комиссии была дама, и ее тема дискриминации по половому признаку не могла не заинтересовать.
Об этом не принято говорить, в наших кругах это табу, но что правда, то правда: женщина-юрист многими воспринимается как специалист второго сорта.
Да уж, организованными «Эйч Джи Сикрет» кампаниями в СМИ руководил кто-то очень неглупый.
Приехала Машка – она специально отпросилась с работы, чтобы свозить меня на коллегию.
Не то чтобы мне нужен был водитель, просто дружеская поддержка не помешала бы: я чувствовала, что все вот-вот решится, и сильно нервничала. А у Машки среди членов коллегии еще и хороший знакомый нашелся, бывший однокурсник – инсайдерский источник оперативной информации, если что.
Мы ехали на коллегию, а телефон все пищал: Сашка с Наткой присылали мне новые ссылки. Потом проснулся Диманди и сразу же, как было обещано, вышел в эфир в Инстаграме, чтобы заявить, что его приход на праздник моей дочки был не пошлой заказухой, а бескорыстным порывом чуткой рэперской души.
Артист был очень эмоционален и, надо признать, убедителен. Члены коллегии, просмотрев его видеозапись, зашушукались.
А потом вдруг дверь распахнулась, пропуская нежданного гостя.
ВККС – это не открытое судебное заседание, а довольно камерное мероприятие, на котором нет публики и представителей СМИ.
Что называется, тут «только свои»… И вот этот новый участник присоединился к нашей небольшой компании так спокойно и уверенно, как однозначно свой. Хотя, если судить по недоумению на лицах присутствующих, своим он все же не был.
Я вовремя поймала отвисающую челюсть, узнав во вновь прибывшем того самого любителя блинков со сметаной – Ивана Петровича, который от Павла Викторовича. А он вежливо поздоровался, подошел к даме-председателю и вручил ей большой бумажный конверт.
Шепнул что-то на ухо – Ольга Викторовна посмотрела на него исподлобья, достала из конверта лист бумаги и некоторое время молча изучала его. Опять посмотрела на Ивана Петровича – тот выдержал этот взгляд совершенно невозмутимо, кивнула, положила бумагу и прихлопнула по ней ладонью.
Иван Петрович тоже кивнул, повернулся и удалился… незаметно подмигнув мне!
Мягко стукнула дверная створка.
