Но Майка старалась, от всей своей широкой и доброй души. Белье было выстирано и переглажено, пол выметен и помыт, пыль вытерта. Правда, при этом она непременно ухитрялась что-нибудь разбить – то оставшуюся от бабушки вазочку, то блюдо под фрукты. Посуду колотила Майка неистово.
– Руки-крюки, – рыдала она и просила прощения.
Смешная и родная девочка. Только и с ней сплошные переживания – никакие уговоры пойти учиться не действовали. Так и зарабатывала чем придется – то квартиру уберет у соседей, то мальчика из школы приведет.
Понятно, про вуз говорить нечего – не те у Майки способности. Но осилить ПТУ и получить профессию парикмахера или мастера маникюра можно.
Алины уговоры пока уходили в трубу – Майка ничего не хотела.
– Тогда иди в сад воспитательницей – детей ты любишь и обращаться с ними умеешь, будешь сыта и при какой-то зарплате.
– Детей? – переспрашивала Майка. – Что вы, Алевтинсанна! Я Аньку люблю, а не детей! На что мне чужие дети?
На Майку заглядывались и оборачивались – еще бы, такая красотка! Но она, странное дело, на мужчин не реагировала.
И даже смущалась и злилась, если кто-то подкатывал познакомиться.
– Пошли они все! – сердилась она, как ребенок. – Знаю, чего у них на уме, – добавляла она по-старушечьи.
Смешная, наивная, добрая и чистая душа. И никого у нее нет, кроме Али и Аньки.
И вот еще – при всей Майкиной простоте – а ляпала подчас такое, что уши вяли, – была она удивительно тактичным человеком. Например, ни одного вопроса по поводу отсутствия в доме хозяина не задала, прекрасно понимая, что произошло что-то серьезное – прежде таких затяжных ссор в семье Алевтины Александровны никогда не было.
Но молчок. Только смотрела на Алю страдальческими собачьими глазами, переживала за нее. «Ну хоть кто-то», – с благодарностью думала Аля.
Июнь закрутил школьными делами. Боль не отступала, просто иногда отходила – тактично, на пару часов, на пару шагов. А потом, словно соскучившись, опять хватала за горло.
С отпуском ничего ясно не было.
Любимая цивилизованная Прибалтика исключалась из-за нестойкой погоды – опасно. Оставались моря теплые, Черное и Азовское. Второе, безусловно, дешевле.
Как-то разговорились в учительской. Ирина Львовна, математичка, посоветовала Бердянск: и море теплое, и недорого. И народ простой, неизбалованный. Все-таки курортик маленький, для людей среднего достатка.
Обещала списаться со знакомой хозяйкой, женщиной милой и чистоплотной.
