Хотелось крикнуть на весь лес, через который шла узкая тропинка к даче, на весь мир:
– С тобой – что угодно! Хоть Новый год, хоть День сантехника!
– Ничего, – ободрил он. – Еще минут пять, не больше. Ты, конечно, дорогу не помнишь.
– Помню, – неожиданно сказала она. – Я все помню."
"Он посмотрел на нее странным, удивленным и испуганным взглядом, но уточнять не стал. Только подумал: «Все-таки странная она. «Все помню». Интересно. Но в целом, – опытным взглядом он мгновенно оглядел ее, – вполне ничего.
По крайней мере, не накрашена, как все эти дурацкие телки, прилично одета. До красотки ей как до Луны, но миловидная, как оценила бы ее Муся».
Дошли. Участок выглядел совсем заброшенным. Сплошной бурелом вперемешку со старыми, сгнившими прошлогодними и только что сброшенными листьями, с опавшими ветками и палками, да еще и буйно разросшиеся и вширь и ввысь ели. Кое-где валялись полусгнившие ящики, видимо, от бутылок. Да и сами бутылки, заляпанные землей и пылью, лежали неаккуратной горой.
Ржавая, сто лет не использовавшаяся лопата одиноко прислонилась к березе.
Сам дом, не крашенный еще с тех давних, Мусиных, времен, выглядел брошенным, сиротливым. Ржавая крыша, кособокое, одинокое правое перило, полупровалившееся крыльцо с темными, мокрыми от ночного дождя ступенями.
Аля растерянно остановилась.
– Да уж, – картинно вздохнул нерадивый хозяин. – Вот так. Я тебе говорил – все руки никак не доходят. Да и руки эти, – он повертел своими кистями, – не руки, а крюки.
Разочарована? Хочешь сбежать?
– Нет, нет, что ты! Просто… нахлынуло. Бабушки, твоя и моя. Жаркое лето. Поляна на соседней улице, костер до рассвета, магнитофон «Мишель» и твои друзья.
– Друзья, – грустно повторил Максим. – Кого уж нет, а кто далече. Марьянка Светлова замужем за богатым французом. Белка свалила в Израиль. Денис спился, Митя Ковров, музыкант, помнишь?
Аля кивнула.
– Митя Ковров… пять лет в могиле. Какое-то редкое и страшное заболевание.
С трудом проворачивая ключ в проржавевшем замке, Максим обернулся:
– Ну как понимаешь… в доме тоже бардак. В общем, сорри, мэм! Ну и ладно. Что нам в пыльном доме сидеть? Попьем чаю, согреемся, я тебя утеплю, и пойдем в лес, согласна?
Согласна ли она? Лес, тайга, кусок отколотой льдины, тюремный замок, заброшенный остров. Куда угодно, только с ним!
Но лес случился только на следующий день, да и то коротко, минут на сорок.
