Не говоря уже про чокнутых деток!»
Аля тогда догадалась, что это камень в ее огород, но промолчала. И точно поняла одно – ни в какой институт Оля поступать не собирается. И уговаривать ее бесполезно.
Да, утекает потихоньку их дружба, как песок сквозь пальцы. Расходятся их дорожки, разводит их жизнь. Как же жаль! Ведь никого у нее ближе нет, кроме бабушки, конечно.
И еще поняла – она Оле больше неинтересна. Да и положа руку на сердце – кому она интересна? Сухая, пресная, молчаливая, скрытная. Без чувства юмора.
Серая, как запечная мышь, – и внешне, и внутри. В те школьные времена их свела Олина жалость и ситуация в семье – от всех остальных развод родителей и Катину болезнь Оля скрывала, зная, какие у всех языки. Не дай бог в школе узнают. А в Але была абсолютно уверена: она могила. Будут пытать – не расскажет. Да и Алина судьба… В чем-то они были схожи. Словом, в школьные годы они не просто нашли друг друга – они помогали друг другу выжить. Но людьми они были разными. Да не просто разными, две абсолютные противоположности, два полюса, да разных мира.
Хотя в дружбе такое случается. А уж в отношениях между мужчиной и женщиной, в любви, в браке – так просто повсеместно!
Аля усмехнулась собственным мыслям, потом ей стало грустно: и все же как жалко! Как жалко, что они так отдалились друг от друга.
В ноябрьские умерла Маша – позвонила соседка и сказала, что Марьвасильевна не отзывается.
Похоронили Машу, помянули по-скромному. На поминках – четверо соседей и бабушка с Алей.
Софья коротко сказала:
– Был человек – и нет. Жизнь прожила, ничего не оставив. Ничего и никого. Странная судьба. Бесцветная, незаметная.
И больше о ней не вспоминали.
Софья Павловна все чаще страдала давлением. «Скорую» вызывали по два раза в неделю. Аля научилась делать уколы магнезии и папаверина. Бабушка хватала ее за руки и плакала:
– Ангел ты мой хранитель, девочка моя золотая. Ох, Аля! Что будет, когда я уйду? На кого я тебя оставлю? Не на кого, увы. Оля твоя, – бабушка недобро усмехалась, – говорить нечего, сама знаешь! И не вздумай ее защищать! – прикрикивала она, видя Алино возмущение.
– Машки и той нет. В общем, буду держаться до последнего! – шутила она. – Вот придет Косая, а я ее шваброй! – И тут же снова грустнела: – Шутки шутками, Аля, но все не так весело. Дай бог, чтобы тебе попался хороший человек, приличный и порядочный. Их мало, но они есть. Твое дело углядеть, разглядеть, чтобы сердце подсказало.
