Вообще-то до рьяной феминистки мне было далеко, но вот это вечное пренебрежение в чужих глазах за те пять лет, которые я крутилась в отцовском бизнесе, успело порядком поднадоесть. Отчего-то каждый третий наивно полагал: раз красивая, значит, доступная и обязательно растаю от парочки тривиальных комплиментов, ну а каждый второй считал меня глупой куклой — молодая же.
Так что надменная интонация и похабный взгляд, которым меня одарили, не оставили сомнений в том, что мы не сработаемся.
Поэтому, когда Жонибек вдруг ни с того ни с сего объявил о существенном повышении ранее озвученных цен на свежие овощи, я даже возмущаться не стала, лишь скучающе подумала: «Ну опять двадцать пять».
Следующие полчаса прошло в бессмысленном разговоре на тему «Почему нет?!». А ведь я с самого начала чётко обозначила, что соотношение цена-качество в данной ситуации нас не устраивает.
Но, должно быть, неугомонный узбек решил испробовать на мне все известные ему методы, начиная с лести и заканчивая угрозами.
— Уж поверьте, — напыщенно фыркал он, — такого выгодного предложения вам больше не сделает никто! Подумайте, как отреагирует ваш руководитель, когда узнает, что вы его упустили.
— Я сама себе руководитель, — слегка приукрасила действительность, опустив детали.
Наверное, стоило послать его сразу. В обычный день я бы именно так и поступила — ну не могла я позволить себе тратить столько времени без всякой пользы, но отец с утра перетасовал мои планы, чётко дав понять, что видеть меня в офисе не желает.
Можно было, конечно, затеряться в одном из ресторанов нашей сети, но я вдруг подумала, что, возможно, он прав и мне действительно необходим отдых.
С Жонибеком мы разошлись обоюдонедовольными итогом встречи. Он — из-за того, что противная баба оказалась упёртой, а я — из-за напрасно убитого времени, к тому же я так и не решила, чем занять себя дальше.
Из ресторана несостоявшийся поставщик уходил раздражённым, резко размахивая руками и недовольно пыхтя, да так спешно, что даже не удосужился заплатить по счёту.
Тяжко вздохнув, я почесала кончик носа. Отчего-то стало обидно за родину — наверное, только у нас так безобразно ведутся переговоры.
— Можно убирать, — кивнула на стол официантке, проходившей мимо, а сама, подхватив сумочку, перебралась на высокий стул у барной стойки.
— Козёл? — поставил диагноз ситуации бармен.
— Мудак, — безрадостно скривилась я.
— У-у-у-у, — сочувственно протянул парень в белой рубашке.
