За считанные часы после знакомства мы успели купить ему рубашку, сходить за продуктами, и теперь он готовил нам обед, который, судя по свету за окном, грозил перейти в ужин…
— Сюр какой-то, — тихо буркнула себе под нос. — Килина, что ты творишь?"
"— Что? — всё-таки услышал меня Глеб, хотя до этого был полностью сосредоточен на стейке, отслеживая степень его готовности.
— Спрашиваю… надолго ли ты в нашем городе? — выкрутилась я, решив оставить свои не совсем разумные мысли при себе.
Ответил он не сразу, мне даже почудилось, что напрягся.
Но это было столь мимолетно, что я попросту не успела придать сей заминке должного внимания.
— Пока не знаю. Это зависит от того, насколько быстро я завершу свои дела.
Говорил он легко, но мне всё равно стало грустно. Моей иррациональной части даже захотелось попросить его не сильно торопиться с делами.
— А что за дела? — как будто между прочим поинтересовалась я.
И этот вопрос словно что-то незримо изменил между нами, заставив Глеба резко посерьёзнеть.
Вернее, его губы продолжали улыбаться, но вот взгляд стал холодным и незнакомым.
Не то чтобы я его до этого могла отнести к разряду «родных», но сейчас в его глазах промелькнуло что-то такое, что заставило меня наконец-то задуматься об адекватности принятых мною решений. Это надо же было — притащить в дом практически незнакомого мужика! Нет, я не испугалась, но романтического настроя во мне поубавилось. Я ведь и правда ничего о нём не знала. Папа был бы мною недоволен.
— Семейные.
Я напряглась. На этот раз вовсе не из-за возможной угрозы.
Проснулся банальный женский страх: «А вдруг я всё выдумала?!» И не было между нами никакой симпатии, а банальный жест вежливости. Я ему рубашку, а он мне обед. Какой кошмар… Захотелось спрятать лицо в ладони, но усилием воли я заставила себя стоять спокойно, ожидая продолжения. И Глеб продолжил:
— У одного моего близкого человека проблемы, и я приехал, чтобы найти выход из ситуации.
— Понятно, — произнесла почти одними губами, но потом спохватилась, вспомнив то ли о вежливости, то ли ещё о чём.
— Мне очень жаль… твоего близкого. Я могу чем-нибудь помочь?
— Да… — начал он, но тут у меня зазвонил телефон, и схватилась я за него как за спасательный круг.
С экрана на меня смотрела Олина фотография.
— Я сейчас, — бросила через плечо и выскочила из кухни.
— Давай устроим вечеринку! — нарочито бодро огорошила меня мачеха. — Соберём соседей, нажарим шашлык, откупорим пару бутылок коллекционного вина… пока твой отец нас не видит.
