— Как мама? Что говорят врачи? Почему вы решили забрать её домой?
— Пока что стабильно, - начал издалека мой собеседник. – Это было её желание вернуться домой…"
"Мы проговорили минут двадцать, изнывая от повисшей в воздухе неловкости. Ладно-ладно, изнывала я, а мужчины… мужчины бравировали друг перед другом, показательно демонстрируя, что случившаяся встреча их ничуть не трогает.
А потом на сцене объявился Новгородцев, неожиданно материализовавшийся в доме. Сначала мы услышали звук хлопнувшей двери, неясное шуршание и уверенный оклик:
— Па, я пришёл.
Вся наша троица устремила свои взгляды в сторону холла, ожидая пришествие Глеба Михайловича собственной персоны. Папа ради такого, даже телефон отложил.
Глеб появился в дверном проходе как-то слишком стремительно, лишив меня всякой возможности морально подготовиться.
Впрочем, наше присутствие в доме оказалось для него тоже полной неожиданностью. Заприметив нежданных гостей, он замер на месте, но за считанные мгновения сумел совладать со своим удивлением.
— Здравствуйте, — кивнул он всем разом, после чего сделал уверенный шаг в сторону моего отца и протягивая ему руку: — Глеб.
Выделываться отец не стал и, встав с кресла, на рукопожатие ответил:
— Юрий.
Мужчины выглядели спокойными, и я бы даже сказала, благочестивыми, как если бы они собрались здесь ради светских посиделок. Чего абсолютно нельзя было сказать обо мне, которая с открытым ртом таращилась на разбитую физиономию Новгородцева.
— Не обращайте внимание, — подал голос академик, заметив мою оторопь.
— Человеку скоро тридцать, а мозгов… — и махнул рукой, намекая на то, что с мозгами у его наследника всё грустно.
— Для нынешней молодёжи это не редкость, — неожиданно согласился с ним папа и… с намёком глянул в мою сторону.
— Можно подумать, что вы такими не были, — фыркнула я, закатив глаза.
Глеб предпочёл промолчать, при этом не забыв заговорщицки подмигнуть мне. Я вконец засмущалась и сочла за благо удалиться из гостиной, избрав в качестве предлога желание заварить чашечку чая.
Наплевав на все правила приличия, я скрылась за кухонной дверью, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Переживать ещё и за мужские посиделки не было никаких сил. Взрослые, сами разберутся.
Не то чтобы мне сильно хотелось чая, но вот потребность занять чем-нибудь руки брала своё, поэтому самым беспардонным образом я полезла по чужим шкафам.
Новгородцев явился на кухню минут через пятнадцать, буквально с порога известив меня:
— Мама проснулась.
