Зато теперь становилось предельно ясно, откуда росли ноги у моего трудоголизма.
— Странно, — прервал поток моих мыслей папа, ты лет до десяти регулярно что-то себе кусала или расчёсывала. У тебя голова вся в коростах была, мы даже думали, что вши поначалу. Эля с тобой к врачу ходила, сказали – нервы.
Задумалась, пытаясь соотнести отцовскую речь с собственными воспоминаниями. Получалось плохо. Я помнила какие-то отрывки и основные вехи, детали же будто были в тумане, всё время ускользая от меня.
— Пап, а я была счастливым ребёнком?
На этот раз ему пришлось отвернуться от дороги и глянуть на меня.
Благо, что трасса перед нами была пуста. На его лице отчётливо читалось недоумение, как если бы он был не в силах понять моего вопроса. Но лишь потом, по его горькому признанию, до меня дошло, что родитель тоже пытался вспомнить.
— Я всегда полагал, что да.
***
Уже знакомая мне больница встретила нас привычным запахом хлорки, стерильной чистоты и… безнадёги. Возможно, последнее было лишь в моей голове, ибо принять тот факт, что мы проиграли было крайне больно.
Проблемы начались уже при входе в отделение.
— Не пущу, — грозно подбоченилась пожилая медсестра, при нашей попытки протиснуться мимо неё. – Не положено.
— Мы к Элине Бауэр, это очень важно, — затараторила я, мысленно проклиная Новгородцева, которого здесь встречали едва ли не как самого долгожданного гостя.
— Нельзя, — продолжала стоять на своём женщина.
В какой-то момент у меня даже зародилось подозрение, а уж не Глебов это был запрет, не пускать меня к матери, но тут как обычно на помощь пришёл Олег Георгиевич.
— Здравствуйте! – обрадовалась я, заприметив нашего врача, вывернувшего из-за угла. – Мы, наверное, опять не по времени, но нам очень нужно увидеться с мамой.
С каждым разом слово «мама» давалось мне всё легче.
Онколог ободряюще чуть улыбнулся мне, после чего огорошил:
— Кира, мне очень жаль. Но вашей мамы здесь нет. Её семья забрала её домой.
***
— Ты знаешь, где они живут? — спросил родитель, и не подумавший отступить от своих намерений.
Чего нельзя было сказать обо мне.
— Папа, — начала упреждающе, — там же будет её муж…
— И что? — уставился он на меня с непониманием.
— Ну как же…
— Кира, — усталый вздох, заставивший меня вновь ощутить себя маленькой девочкой. — Нам с ним абсолютно нечего делить.
Хотела было оспорить данное утверждение, но как назло не смогла придумать ни одного весомого довода против.
