Дрогнула земля, вылетели половицы, закачались стены, с них посыпалась штукатурка. Еще один толчок сопровождался глухим разрывом. С потолка полетели провода, известка, люстры.
— Боец, валим на хрен отсюда! — заорал Павел.
Они помчались по коридору к выходу в вестибюль. Пол под ногами вздрагивал, со стен уже не просто сыпалась штукатурка, а отваливались целые пласты перекрытий. Пыль в коридоре стояла столбом. В подвале продолжали взрываться мины.
Спринтеры с выпученными глазами вылетели в вестибюль. Тут тоже все ходило ходуном, крошились стены, в потолке образовалась рваная дыра.
Вздыбился пол.
Немцы, находящиеся под охраной, не стали ждать. Они уже толклись у выхода, мешали друг другу, вопили от страха. Автоматчики махали прикладами. Эта мера воздействия оказалась весьма эффективной. Напуганный персонал заведения вывалился на крыльцо."
"Несколько взрывов в подвале слились в один. Осыпалась задняя стена здания, из остальных вылетели оконные проемы.
Павел схватил за шиворот замешкавшегося бойца, вытолкнул на крыльцо, прыгнул сам.
Они кубарем катились по двору, впереди бежали какие-то люди.
Капитан видел краем глаза, как из-за угла выскочил ошарашенный Кобзарь, а в окне второго этажа объявился Еремеев. Этот недоумок тоже слонялся по зданию! На Витальке лица не было, но навыки работали. Он балансировал на подоконнике, удержался, прыгнул на водосточную трубу, до которой было метра полтора, извернулся чуть не спиралью, съехал вниз и прыжками кинулся прочь.
В подвале продолжалось извержение. Упали стены, просела и переломилась крыша. Грохнул еще один оглушительный взрыв, взметнулся гигантский столб цементной крошки. Осколки не разлетались по воздуху, перепахивали слои грунта вокруг здания.
Когда осела пыль, взорам почтеннейшей публики открылось какое-то сюрреалистическое зрелище. Бесформенная груда красного кирпича, фрагменты стен с голыми проемами окон, перехлесты кровельных балок.
Автоматчик, с которым Павел участвовал в беспримерном забеге, сидел на коленях и громко икал.
— Ты кто? — выдавив воздушный пузырь, спросил Павел.
— Рядовой Филимонов, — икнув, сообщил боец, помотал головой, начал подниматься, вдруг застыл, как-то недоверчиво выставился на дымящиеся руины. — А как же товарищ лейтенант?
— Да никак, — ответил Павел. — Нет больше товарища лейтенанта. И не будет уже никогда.
Каким местом думал этот лейтенант? Явно не головой. Опытный разведчик, в разные передряги попадал.
